Мистер Генофонд

Я опустил взгляд вниз, наблюдая, как она борется с маленькой пуговицей, отчаянно дергает молнию и тянет резинку боксеров.

Такая сосредоточенная, серьезная. Словно не сексом займемся, а будем делать искусственное дыхание друг другу. Спасаться как можем.

— Ты ревнивый, я помню.

Будто прямо сейчас на нас упадет астероид или перекроют кислород, Поля сама освободила член и, приподнявшись, опустилась на него. Еще не готовая, сухая, взрывающая мозг своей теснотой.

— А-а-а… — Она до крови закусила губу и откинула голову назад.

— Я тебя из дома не выпущу. Только когда с пузом огромным выкатишься. — Хотелось отшлепать ее за самоуправство, но сдержался. Одну руку положил сзади на ягодицы, не позволяя двигаться. Вторую просунул между нашими телами, чтобы ласкать ее.

— А если я не забеременею быстро? — Полька вздрогнула.

— Значит, одной тюрьмой на Темзе станет больше. Согласна?

Задвигал пальцами. Так, как ей нравилось. Настойчиво, ритмично, едва касаясь самой чувствительной части. Растирая первую влагу по лепесткам и основанию члена.

— Бо-о-оже… — с искусанных губ сорвался первый стон. — Ты умеешь уговаривать.

Смазки под пальцами стало больше, и я отпустил на волю свою девочку. Нереально было чувствовать, как сжимает, смотрит на меня блестящими глазами, и запрещать ей.

Ничего я против нее не мог. Как первый раз увидел, так вся моя независимость медным тазом и накрылась. Хана покою. Медленная погибель…

Но кто ж знал, что общая? Такая сладкая! Да если бы только мог подумать…

И сейчас не думалось. Как прорвало.

Где-то недалеко гремел трамвай, сигналили машины и трещали на «зеленый» светофоры — питерский саундтрек для одной сумасшедшей эротической сцены.

А я смотрел в глаза своей заплаканной ведьмочке и двигался.

Резко. Бедрами навстречу. Губами по губам, слизывая кровь.

Размашисто. Стискивая упругие ягодицы. Заставляя выгибаться, тереться об меня своей охрененной грудью.

До упора. Ловя ртом стоны и заставляя дышать вместе со мной. Одним воздухом на двоих. Одним безумным желанием.

Брал медленно, иногда останавливаясь, чтобы зацеловать ее. Шептал на ухо всякую херню, от которой жмурилась как кошка. Хохотала и затыкала мой болтливый рот своими поцелуями.

Брал жестко и быстро. Подкидывал вверх, опуская на член. И шалел от влажных шлепков, всхлипов, проклятий, которые теперь уже не могла сдержать Поля.

Никуда не торопился. Не трахал, а сходил с ней с ума.

Не представляю, видел ли нас кто.

Ко второму оргазму я не помнил, в каком городе нахожусь и как меня зовут.

Были лишь запотевшие стекла, скользкие от пота кожаные сиденья и целое море влаги между двумя телами. Наше собственное озеро похоти, заполненное вязкой жизнью.

Душный, пропахший потом и сексом рай. Мечтал? Да. Верил? Нет.