Мистер Генофонд

Будто с сочувствием или пониманием.

Возможно, стоило спросить прямо, не скрывают ли эти двое от меня что-либо. Но открытий за вечер оказалось и так слишком много. В лучших традициях Скарлетт О'Хары я закрыла глаза и оставила это дело на потом.

Сейчас желания были предельно просты: услышать мнение врача, передать бабушке, что очень ее люблю, и уснуть где-нибудь в уголке. Можно у Лехи на коленях прямо в больнице, или на заднем сиденье его «Ауди», или дома, если до утра успеем туда попасть.

Где именно, без разницы. Сумасшедший секс и такой же сильный стресс вымотали настолько, что я вполне могла уснуть и на жесткой лавке в приемном покое.

Состояние походило на прострацию. Наверное, благодаря ему заключение врача не показалось таким уж тревожным.

— Говорить о чем-то конкретном пока рано, — начал он, получив свой стаканчик кофе. — Нам нужна как минимум неделя на анализы и кое-какие исследования.

— Но какой-то предварительный диагноз у вас есть? — вместо меня допросом врача занялся Леха.

— Пока что все симптомы говорят о неконтролируемой артериальной гипертензии. Но нам нужно проверить сердце, чтобы исключить дополнительные диагнозы, — подозрительно уклончиво произнес кардиолог.

— Возможно… — Доктор замялся. Потер переносицу, посмотрел на Льва Дмитриевича и только потом снова заговорил: — Ишемическая болезнь сердца. Есть кое-какие признаки. Но это лишь предположение. Как я уже сказал, нам нужна неделя или две.

Судя по выражению лица старшего Крамера, в квалификации врача тот не сомневался и никаких дополнительных вопросов не имел.

— Мы поняли вас, — вмешалась я. — Но какой общий прогноз? К чему нам готовить бабушку и готовиться самим?

— Я не могу так рано о чем-то судить.

Доктор вновь завел свою шарманку, но я не стала ходить вокруг да около.

— А какой прогноз, если подтвердятся оба диагноза?

— Вы настойчивы прямо как она, — кардиолог неожиданно улыбнулся. Устало, но искренне. — Ладно, — опустился рядом с нами на скамейку и начал уже совсем другой рассказ.

Час спустя в машине меня снова накрыло недавнее состояние ступора. Далеко позади осталась больница, впереди уже виднелся дом. А мозг только-только начал осознавать весь масштаб произошедших событий.

Леха, будто тоже все понял, не произнес ни слова. Обычно разговорчивый, сейчас он весь ушел в дорогу и свои мысли. Как чужой.

— Кажется, это какое-то кино. Хочется попросить попкорн и уточнить, когда окончание сеанса, — меня как прорвало. — Ба… Она мне за всю семью. У родителей вечно какие-то научные работы, опыты, конференции. Я даже их названия не запоминала. Язык сломаешь произнести. А бабушка оставалась рядом. Тоже занятая, но со мной.

— Я помню, как приводил тебя к ней.

— Да… Ты, кстати, ей понравился сразу, — закусила губу.