Мистер Генофонд

Но дед бы не простил. Вместе с ним не простила бы и одна матерая ведьма, чью внучку я собирался трахать и трахать.

Повезло, однако. Уже давно истекли мои двадцать четыре часа. После разминки в учебном классе тело и душа требовали продолжения, а у меня на руках были одна барышня в предобморочном состоянии, два немолодых проказника и стояк, который ничто не брало.

— Знаешь что, милая, а поехали к тебе в гости?

Не дожидаясь ответа, я поднял Полину на руки и тихо, чтобы не обломать малину старшему поколению, понес на выход.

— Что? Куда? — зеленые глаза блеснули первыми признаками сознания. Челюсть, наконец, возвратилась на место.

— Давно я не был на Дачном. — Перекинул Польку поудобнее, поворачивая ключ в замке. — И на чай ты меня никогда не приглашала… — Осторожно прикрыл за собой дверь. — Надо исправлять. Перед следующим поколением неудобно будет. Детей делали, а чая не попили.

Поля все еще моргала. Вероятно, подбирала фразы, чтобы ответить мне и за себя, и за бабулю. Но кнопка лифта уже горела красным светом. Кабинка приближалась, и рядом не было никакого соседа, который помешал бы провести небольшую разъяснительную работу с тринадцатого по первый этаж.

Единственным мужчиной, с которым я спала в своей квартире, был муж. Сама пригласила перед свадьбой — сама выставила за дверь после развода. Генеральную уборку сделала, и никаких хлопот с переездом.

Крамера сюда никто никогда не звал. Он являлся сам. Всегда неожиданно, как гром среди ясного неба. И также сам исчезал, оставляя после себя пепелище из моей спокойной жизни.

Не лучшая мотивация пускать его в дом! Но разве у меня кто-нибудь спрашивал?

Когда мы подъехали к дому на Дачном, Леха в своей фирменной манере, без спроса забрал из рук ключи. Как истинный английский лорд, открыл дверь машины и помог выбраться. И, как последний питерский хулиган, притиснул к стене в подъезде.

Беда была с этой стеной! Пунктик в обязательной программе. Еще ни разу не удалось проскочить ее спокойно. А сегодня у меня и сил сопротивляться не оказалось. В ушах повторялись бабушкины стоны. Мозг буксовал. А Леха, наоборот, забыл о тормозах.

Так, на середине прелюдии мы и ввалились в квартиру. Я со свежей порцией осадков в трусах и во сдвинутом вниз бюстгальтере. Благо гольф прикрывал это безобразие. Крамер — в расстегнутой рубашке и со свежим засосом на шее.

Как подростки, дорвавшиеся до запрещенных удовольствий!

В квартире легче не стало. Вся моя одежда магическим образом растворилась в воздухе. Вслед за ней исчезла и Лехина. Как по щелчку. И вместо мужских ладоней на своей заднице я ощутила твердость старенького комода.

Наверное, нужно было спросить, какого черта, или подсказать, где кровать.

Но я все еще не отошла.