Миссия: разлюбить засранца

Да и зачем? В случившемся есть доля его вины. Он не смог разобраться со своей бывшей девушкой, а я осталась крайней. Другое дело… Мог ли он что-нибудь сделать, чтобы это предотвратить? Честно говоря, сомневаюсь. Даже я не подозревала, что Каролина способна на такое безумство. А я, прошу заметить, ее постоянная и любимая жертва.

— Я… Я вчера тоже испугалась, — поежившись, говорю. — Хорошо, что ты пришел.

— Я бы нашел тебя где угодно, — он это произносит таким решительным тоном, что сомнений не остается — Долматов бы меня нашел.

— Спасибо, — искренне шепчу.

— Поль… — сглотнув, Дар кладет руку мне на щеку, придвигаясь ближе.

Наши взгляды встречаются, и мое сердце пропускает удар от затаившийся любви в его глазах. Айдар трется своим носом о мой, и оставляет мягкий поцелуй на краешке губ.

Шокировано таращусь на парня, не веря своим ушам.

— Да. Это уже решено.

А затем Долматов меня целует. Так чувственно и нежно, что у меня голова идет кругом. Если бы сейчас у меня спросили имя, я бы вряд-ли смогла внятно ответить.

— Дар, а вчера… — от смущения я утыкаюсь глазами ему куда-то в шею. — Знаешь, когда ты меня сюда принес… В общем, мне показалось…

Боже правый, как это сказать? И зачем я вообще начала этот разговор?

Однако вчера я точно слышала, что он сказал: «Люблю тебя безумно». Или мне приснилось?

— И что же тебе показалось? — веселым голосом спрашивает.

— Ничего! Глупость! Приснилось что-то! Забудь! — лепечу, пытаясь выкрутиться из его объятий и слезть с кровати.

Айдар держит меня крепко, не давая встать, затем валит на спину и, улыбаясь, точно как кот объевшийся сметаны, бросает:

— И что же тебе показалось?

— Ничего! — мотаю головой, на что Долматов хищно прищуривается.

— Подумай хорошенько…

— Ты сказал, что любишь меня? — затаив дыхание в ожидании ответа, выпаливаю.

— Я так сказал? —удивлено вскидывается.

Господи, какая же я идиотка!

До боли прикусываю нижнюю губу, но все же неуверенно бормочу:

— Да, мне вчера так показалось…

— Тебе не показалось, сладенькая.

Устремляю на Долматова гневный взгляд, за то что в такой момент смеет надо мной шутить!

— Я действительно тебя люблю, — уже без капли веселья произносит. — И понял это не вчера, и не позавчера.

— Не знаю, — задумчиво отвечает. — Может, это всегда было со мной. Знаешь, вроде того когда детская влюбленность перерастает во взрослые чувства. Я всегда тебя замечал. Еще с первого класса, а потом ты повзрослела, и не заметить тебя или не влюбиться было уже невозможно.

Конечно, Долматов оказывал мне знаки внимания, но не больше, чем другим.

— Знаешь, а ведь это часто так, — усмехнувшись, он падает рядом со мной и берет за руку, переплетая наши пальцы. — Могут быть сотни девчонок, которые для тебя ничего не значат.