Скажи миру – «нет!»

– Сознание потерял, – сказал я вслух. – Хорошо еще, вниз не слетел… А может, окончательно с ума схожу.

Я подошел к камню, на котором сидел Север. Потрогал теплую поверхность и тихонько ругнулся. Точно – рехнулся. Совсем… Хотя нет. Совсем – это когда он меня с собой позовет, и я пойду.

Я еще раз выругался – уже посложней – и сильными рывками начал вытягивать наверх козу.

– С Новым годом, Таня.

– С Новым годом, Олег.

Мы смотрели друг другу в глаза через костер.

– Вина нет, – улыбнулась Танька, – есть компот. Приятного аппетита.

Не нужно много усилий, чтобы накормить двух человек, если океан такой щедрый, и остров сам – тоже, и не надо никуда бежать, и вокруг – мир. После нескольких минут осатанелой работы челюстей (мы с утра специально голодали!) Танюшка отвалилась первой (не совсем, а передохнуть), я же продолжал обжираться под ее неопределенным взглядом, в котором, пожалуй, ласки было больше, чем насмешки. Наконец и я улегся на ворох свежей травы и хмыкнул:

– Да, вот теперь – с Новым годом.

– Девяностый. – Татьяна, приподнявшись на руках, села, скрестив ноги. – Какие звезды красивые… правда новогодние… Слушай, а мы ведь тут ни разу не наряжали елку.

– Тут елок нет, – рассудительно сказал я. – В прошлую зиму нам было не до елок. А позапрошлую… позапрошлую и так было неплохо.

– Вон Сириус, – сказал я. – Альфа Большого Пса. Самая яркая звезда Северного полушария.

Я снова откинулся на траву. Молчал довольно долго; Танюшка уже успела опять начать бросать в рот с задумчивым видом кусочки копченой рыбы, но я знал – она ждет…

– Тань, как ты думаешь, зачем я делал то, что делал? – спросил я, садясь. Она глянула на меня внимательными зелеными глазами. – Зачем было все это?

– Зачем, Олег? – откликнулась она эхом, и лицо у нее было жестким, как каменная маска.

– А сейчас? – тихо-тихо, я еле услышал, спросила девчонка. – Мы ведь вышли из этой игры?..

– Нет, – отрезал я. – Никуда мы не вышли, Тань. Мы в нее просто не играем. Но она продолжает играть в нас, – вспомнил я слова Сережки Лукьянко.

Танюшка отвернулась и налила себе ягодного настоя.

– Почитай мне стихи, – попросила она.

– Про Новый год? – невесело улыбнулся я.

– Да. Хорошо. Сейчас… – Я задумался, по-девчоночьи наматывая на палец локон с виска. – Слушай.

– Пойду погуляю по берегу, – безо всякого перехода продолжил я, рывком садясь.

– Подожди, я с тобой, если ты не против. – Татьяна поднялась, подцепила с песка куртку. Я подбросил в костер дров:

– Пусть горит к нашему приходу.

Танюшка была права. К горящему огню возвращаться было куда приятней, чем просто так; я даже поймал себя на мысли, что ищу взглядом тени у костра, вслушиваясь, стараясь уловить смех и песни. Конечно, ничего такого, но Танюшка гордо пообещала:

– А сейчас будет сюрприз.