Скажи миру – «нет!»

– Не думаю, что это честно, – услышал я голос Таньки, и, прежде чем хоть кто-то успел среагировать, упруго щелкнула аркебуза. Рауль успел только извернуться всем телом, и пуля, летевшая ему в затылок, раздробила левую лопатку – он с криком выпустил свое оружие.

Дальше мне стало не до внешнего мира. Шпага Валерки была длинней моего палаша, и он пользовался ею мастерски. Чистое наслаждение было драться с ним! Из второй позиции он с ходу нанес мне в пах укол с переводом. Я ответил второй круговой защитой и рубящим ударом в голову справа. Вместо ожидаемой мною пятой или шестой Валерка взял третью и рубанул в правый бок. Я прикрылся второй и хотел прервать фразу, но этот юный мушкетер взмахнул шпагой и рубанул сверху по голове, прыгая вперед. Я вынужден был взять шестую и атаковал ударом левый бок. В ответ – четвертая защита и укол в грудь, который я отразил такой же четвертой и попытался исполнить обволакиванье, но он ушел в третью защиту и атаковал уколом в пах. Я отбил шпагу фруассе, проведя его до столкновения гард, – и, левой рукой одновременно выхватив дагу, вогнал ее в правый бок противника со словами:

– Тут не дорожка… – и быстро осмотрелся.

Если их старший рассчитывал встретить в Танюшке легкую поживу, то он ошибся. Сражались на равных, и два клинка едва позволяли ему держать Танюшку с ее кордой на расстоянии. Рауль, стоя в нескольких метрах от меня, держал в правой – левая висела плетью – тесак и смотрел на меня расширившимися глазами.

– Печальный исход, правда? – спросил я по-английски. – А главное – совершенно определенный… Ну? Каково это – знать, что умираешь?

– Я еще живой, – ответил он.

– Это ненадолго. Сколько ты здесь?

– Третий год, – ответил он.

– Ну и хватит, – кивнул я.

Он попытался защититься, но я обвел тесак и убил его. Если честно, мне не хотелось его мучить, поэтому я заколол его слева в грудь между ребрами, сразу.

Помочь Танюшке я уже не успел, потому что она в моей помощи совершенно не нуждалась. Как раз когда я к ней повернулся, она сумела рубануть черноволосого снизу вверх между ног. Удар был быстрым и легким, но кордой именно такие удары и наносят – при ее длине, отточенности и небольшой кривизне клинка ничего иного и не надо.

Выпустив оба клинка сразу, парень встал на колени, зажимая живот и пах в тщетной надежде не дать выползти внутренностям… впрочем, самым страшным был не распоротый живот, а то, что Танюшка снесла ему половые органы и вспорола пах – оттуда туго били темные струйки.

– Ну что?! – в запале заорала Танька. – Ты, кажется, хотел трахнуть меня?! На, попробуй, – она подала вперед бедрами, – я разрешаю, я даже хочу посмотреть, как у тебя это получится!

– Тань, не надо. – Я положил ладонь ей на плечо.