Скажи миру – «нет!»

Меня передернуло. И я заметил, как тревожно смотрит на меня Саня. Он наверняка думал, что я размышляю о нем.

Но я и правда пришел сюда поговорить с ним… Мысли о вампирах и тумане вылетели у меня из головы. Я сделал Сане знак глазами и отошел сам.

– Чего ты хочешь? – тихо спросил он, подходя.

– Это не твое дело, – зло сказал он, но я преградил ему путь, когда он хотел уйти:

– Нет, – с ядом сказал Саня. – Я, может быть, и пидор, но я не сумасшедший. Мне давно хотелось его отыметь, но я и в мыслях не держал его насиловать. Тогда, в феврале, ему было плохо. Я приласкал его и предложил… и он согласился, а потом ему просто понравилось. В следующий раз он пришел ко мне сам… У тебя все?

Глаза Сани потемнели. Он положил ладонь на рукоять валлонки.

– Не стоит, – коротко приказал я. – И еще учти. Я рассказал все Вадиму.

Руки Сани вцепились мне в куртку на груди.

– Ты рассказал Вадиму?! – прохрипел он, и глаза у него были уже не просто темные – их переполняло бешенство.

– Я уже ударил тебя ночью, – тихо сказал я. – И не хочу бить снова.

– Ты – меня – бить, сопляк?! – выдохнул он. – Ты?! Да я тебя…

Вместо ответа я ударил его прямым правой в корпус – под дых. Саня переломился пополам, но тут же снизу вверх врезал мне апперкотом в челюсть – он тоже много чему научился. Девчонки завопили испуганно, что-то заорали парни. Я нанес Сане свинг левой, подскочил ближе, добавил хук правой; его нога врезалась мне в колено, и нас растащили.

Странно, но и я, и он мгновенно успокоились. Со всех сторон посыпались удивленные и испуганные вопросы на тему: «Что вам понадобилось-то друг от друга?!»

– Мы поцапались из-за похода, – спокойным тоном объяснил я, снимая с плеча руку Сергея. – Все в порядке. Мы все-таки выступаем. Да, Сань?

– Да, Олег, – нейтральным тоном отозвался он.

Все-таки весьма нудное занятие – идти, если это не прогулка по собственному желанию, а средство передвижения. Даже если кругом весна. Даже если кругом вообще Греция и в частности очень красиво.

– А что это за гора? – поинтересовалась догнавшая меня Наташка Мигачева, кивая на величественный пик, поднимавшийся прямо по курсу, – широкий, укрытый до половины ковром свежей весенней зелени, а дальше расчерченный темными изломами. Самую вершину, рисовавшуюся в бирюзовом безоблачном небе, венчала ослепительно-белая снеговая шапка.

– Знаешь, – завороженно сказала Танюшка, – по-моему, это – Олимп.

– Да, это Олимп, – подтвердил один из ребят Франсуа.

– Гора богов! – вырвалось у меня, и я невольно остановился, восхищенно рассматривая прославленную гору.

– Гора богов. – Франсуа, голый по пояс, подошел ко мне и указал в направлении горы. – Завтра утром переправимся через Пиньос. Потом еще два дня – и окажемся на оконечности полуострова. А там рядом Спорады.