Мы мирные люди

Разве это — не организующее начало?

— Товарищ Мосальский совсем припер нашего бедного Костромцова, — вмешался в разговор подполковник. — Того и гляди, инспектор запутается в умозаключениях и пойдет ко дну...

— Выплыву, товарищ подполковник! А сегодняшняя операция откроет нам кое на что глаза.

— Итак, имейте в виду, что я иду с вами, — решительно сказал Мосальский.

— А для чего вам? — удивился Костромцов. — Операция предстоит тяжелая, наверное, будет стрельба. Кто другой, а Валька-краб живым в руки не дастся, а у нас задача именно живым его взять.

Подполковник стал хлопотливо снаряжать Мосальского.

— В первых строках моего письма, мы оденем вас в мое кожаное пальто и дадим вам кепку. Да... У тебя к инспектору ничего больше нет? Можете идти, товарищ Костромцов. Как с оружием? Маузер второй номер? Хлопушка. Возьми мой «вальтер». Привык к своему? Ну, как угодно.

Подполковник был мил, внимателен, заботлив.

— Пистолет положи в карман пальто. Вид восхитительный! В этой кепке... Но ради всего святого — осторожнее! За тобой зайдут в двадцать ноль-ноль.

4

В этот вечер решилась судьба Приват-доцента. Все произошло чрезвычайно просто и неожиданно.

Пренебрегая строжайшим наказом Веревкина, он явился к нему, когда ранний осенний закат еще пламенел над городом. Пришел, будучи изрядно «на взводе» и все с той же паршивенькой скрипкой в брезентовом чехле.

У Андрея Андреевича как раз сидел приятель Бережнова скрипач Авербах. Когда Эмилия Карловна, кривя губы, сообщила, что опять пришел «этот самый», Веревкин на минуту даже растерялся, но затем вышел в кухню. Приват-доцент стоял там как ни в чем не бывало в своем новом, но уже достаточно засалившемся пиджаке, коричневом, с зелеными искрами, со своим университетским значком на груди, красноносый, лукаво ухмыляющийся.

— Доброго здравьица вам, Иннокентий Матвеевич. Скрипочку вот принес. Отличнейший инструмент, впору хоть самому Кубелику упражняться.

Веревкин с удовольствием вышвырнул бы его вон. Но приходилось сохранять приличие."

"— Ты, Иван Игнатьевич, не вовремя, брат, пришел. У меня, дражайший мой, гости.

— А мы подождем, люди не гордые, — возразил Филимонов и подмигнул значительно: есть-де важные новости.

Пришлось провести его в комнату и познакомить с Авербахом. И конечно, Авербах тотчас заинтересовался скрипкой, вытащил ее из чехла и стал пробовать.

— Вы хотите купить эту вещь? — удивленно спросил он, пренебрежительно откладывая скрипку в сторону. — Зачем вам понадобилась такая дрянь?

— Итальянская! — авторитетно сообщил Филимонов.

— Если эта скрипка итальянская, значит я — испанец или китайский богдыхан.

— Значит, вы ничего не смыслите в скрипках, — развязно ответствовал Филимонов и опять подмигнул Веревкину.