Мы мирные люди

— Как бы повидаться с начальником уголовного розыска?

— Да ты и в самом деле заинтересовался? Что за чудеса! Работник центрального аппарата — и вдруг облава на блатных!

— Есть кое-какие соображения. Так как же со встречей?

— Сейчас устроим. Могу хоть весь угрозыск предоставить в твое распоряжение.

Подполковник снял трубку и набрал номер.

— Василий Амосович? Куда? Чего это он болеть надумал? А кто это? Товарищ Костромцов? Вот что, товарищ Костромцов, большая просьба — зайдите ко мне!

И, положив трубку телефона, сообщил:

— Немного не повезло. Начальник заболел и отправлен в поликлинику. Придет его помощник Костромцов. Кстати, он-то и будет проводить операцию.

Старший инспектор уголовного розыска Костромцов понравился Мосальскому с первого взгляда. Молодой, пышущий здоровьем, с хорошей выправкой, уравновешенный, явно не кабинетный работник, он точно и обстоятельно ответил на все вопросы Мосальского.

Дело обстояло так. Месяца полтора назад в уголовный розыск стали поступать сведения о появлении в Ростове известных рецидивистов. Внезапно появился и так же внезапно исчез хорошо известный в Ростове Борода. Более молодой аферист Валька-краб был опознан, когда сидел в ресторане. Вскоре стало известно, что он уехал из Ростова. А теперь, говорят, появился Лампадка. По наведенным справкам, он отбыл срок наказания. Но это еще недостаточное основание, чтобы появляться в Ростове. Пожалуйста! Занимайся делом, а прежде всего перестань быть Лампадкой, превратись в обыкновенного Иванова или Петрова и трудись себе на здоровье! Живи как человек!

— Однако они приезжают в Ростов, но ни грабежей, ни убийств здесь не совершают?

— У нас, товарищ майор, родилось забавное предположение: не собираются ли они на какие-нибудь свои беседы? Мысль сумасбродная, ничего подобного в практике до сих пор не наблюдалось, но, спрашивается, — за каким чертом приезжать в Ростов, если здесь нет никакой, как они говорят, «работенки», то есть не намечено ограбления и тому подобное?

— Постойте... — наморщил лоб Мосальский. — Во-первых, мне ваша мысль о специальных встречах вовсе не кажется абсурдной... И... вы никогда не задумывались, товарищ Костромцов, над тем, что если у уголовников существуют неписаные законы, значит, кто-то эти законы издает? Стало быть, можно предполагать, что у них есть кто-то, кто руководит. Дело не в названии, а в существе...

Костромцов оторопело посмотрел на Мосальского:

— Мне это не приходило в голову... Нет, пожалуй, ничего похожего у них нет — слишком большие индивидуалисты. К тому же мы в повседневной работе почувствовали бы наличие у них организующего начала.

— Вы только что говорили предположительно, что они собираются для беседы.