Миражи Амальгамы

Прошу подойти к столу, – Багдади жестом пригласил студентов встать. – Перед вами поднос с блюдцем. Берём распрыскиватель, – он выпустил струю воды, – затем убираем и… – Профессор выжидающе уставился на слушателей.

– Вы убрали блюдце… – Олав на секунду замешкался, – и остался круглый сухой след.

– Из чего мы можем предположить, что на этом месте лежал объект в форме круга. А следовательно, сделать вывод, что данный предмет находился здесь ещё, скажем, до дождя. Всем понятно моё объяснение?

Грянуло всеобщее «да», но почему-то у Тимура сложилось впечатление, что должно было прозвучать обратное. Слишком растерянными выглядели лица сокурсников.

– А чем это нам поможет при расследовании? – хитро сощурился Багдади.

Ответом была тишина.

– Понятно, – хмыкнул профессор. – Вы попали на место преступления после ливня. Как определить, какие улики были там ещё до него, а какие появились после? Кто ответит?

Все посмотрели на Олава.

– Всё, что лежало до дождя, будет иметь под собой сухую поверхность, крупные предметы во всяком случае. А после, соответственно, влажную, – отчеканил тот, низко опустив голову.

– Отлично! – профессор довольно потёр руки. – Тогда перейдём к практике. Перед вами стенд со следами от разных предметов. Вы можете подойти поближе и лично их исследовать. Затем я бы хотел услышать ваши выводы.

Все ринулись к стенду. Аудитория наполнилась шумом: кто-то спорил, доказывая свою правоту, кто-то громко рассуждал, перечисляя доводы. Всё слилось в сплошной гул.

Крендель с интересом наблюдал за шепчущимися Тимуром и Олавом. Их склонённые головы вызвали у него приступ умиления.

– Эх, старею, – довольно проворчал он. – Мальчишки мои молодцы.

Несколько минут Багдади прохаживался за спинами студентов, прислушиваясь к рассуждениям, и наконец предложил объявить итоги.

– У меня след от молотка!

– От предмета, формой похожего на молоток, – поправил профессор.

– У меня – от похожего на иголку.

– Отлично.

Ответы, в основном правильные, неслись со всех сторон. Только Тимур и Олав не спешили сообщать свои выводы. Они что-то перепроверяли, зарисовывали, измеряли и спорили. Крендель с интересом наблюдал за этой суетой и улыбался, предвкушая удивление преподавателя от их вердикта.

– Думаешь, это след от стрелы? – шептал, ковыряя пальцем углубление, Тимур.

– Вроде похож. Смотри, отметина от наконечника – внутри узкая, а кверху расширяется и плоская к тому же, – рассуждал Олав, который от важности момента даже перестал заикаться.

Тимур давно заметил: когда происходит что-то серьёзное, друг забывает и о своей фигуре, и о заикании. Лицо становится напряжённым, глаза сияют, и весь он как-то подтягивается. Однозначно, Олаву катастрофически не хватает уверенности в себе.