Затерянная между мирами. Дилогия

Илья между тем поднес пальцы к своим губам и попробовал порошок на вкус:

— Сахарная пудра, — определил он и добавил с усмешкой: — Сладкая… Вкусная…

Черт, как же двусмысленно это прозвучало! Даже в животе стало горячо. Я вдруг разозлилась. Не понимаю, он издевается надо мной или что? Сколько можно меня испытывать?..

— Магдалена нас уже, наверное, заждалась, — произнесла я бесстрастным голосом и поспешила покинуть кладовку.

Но я ошиблась: миссис Флинн наше отсутствие, кажется, нисколько не волновало. Я застала ее воркующей с Карлом Генриховичем, который к этому моменту успел вернуться из своей библиотеки. Оба были настолько поглощены своей беседой, что не замечали ничего вокруг, в том числе и вновь прибывшего клиента.

«Ну хоть у кого-то личная жизнь складывается», — мрачно подумала я, занимая место за прилавком.

В этот день я с Ильей больше не разговаривала, лишь обменивалась короткими фразами и только по делу. Даже когда Карл Генрихович вечером принялся рассказывать о том, что ему удалось найти в библиотеке, преимущественно молчала. Но информация, принесенная им, была любопытная. Например, подтвердилось, что религия всего мира — католицизм. Более того, никаких других течений христианства здесь никогда не возникало. Даже столь знаменательное крещение Руси князем Владимиром происходило не в православие, а в тот же католицизм. Если же говорить о представителях восточных религий — мусульман, иудеев, буддистов, то все они были насильно обращены в христианство во время жестоких войн за «чистоту вероисповеданий», которые вели католики в десятых — тринадцатых веках. А зная, каким образом в нашем мире Римская церковь боролась с инакомыслием или теми же ведьмами, страшно даже представить, как они лютовали здесь.

Насчет отсталости технического прогресса тоже все подтвердилось: многих привычных для нас изобретений в этом мире так и не свершилось. Например, здешние люди так и не научились передвигаться по небу. Не изобрели пока телевидение и рентген. Да и с медициной дела обстояли неважно. В общем, не хотела бы я застрять в этой параллели надолго…

Когда же Карл Генрихович закончил свой рассказ и все вытекающие их него вопросы мы обсудили, я первая поднялась с кровати, на которой сидела, и заявила мужчинам:

— Я собираюсь уже лечь спать. Завтра мне надо рано встать и помочь Магдалене с выпеканием хлеба. Так что не могли бы вы на время покинуть комнату, чтобы я переоделась…

— Да, конечно, Катенька, — Карл Генрихович сразу направился к двери.

А вот Илья, прежде чем выйти, окинул меня испытующим и одновременно обеспокоенным взглядом. Но я оставила его без ответа, демонстративно отвернувшись. Пусть тоже немного помучается. Не одной же мне гадать, что скрывается за его поведением.