Затерянная между мирами. Дилогия

Одними кончиками пальцев погладила заросшую щетиной щеку, хотела дотронуться до губ, но потом передумала, переключив внимание на мерно вздымающуюся грудь. Так же невесомо прошлась пальцами по ключицам и, совсем расхрабрившись, начала спускаться ниже… Как вдруг почувствовала на себе его внимательный взгляд. Застигнутая врасплох, я тут же стушевалась и хотела было одернуть руку, но Илья не дал мне этого сделать, накрыв ее своей.

— Не останавливайся, — с усмешкой протянул он. — Я только начал наслаждаться моментом…

— И давно ты не спишь? — я закусила губу, пытаясь не рассмеяться.

Он переместил мою ладонь к впадине между ключицами:

— Боже… — я, сгорая от стыда, уткнулась лицом в подушку.

Илья тихо засмеялся, а потом поднес мою руку к губам и поцеловал в запястье.

— И часто ты за мной наблюдаешь, пока я сплю? — спросил он, тоже поворачиваясь набок, так что наши лица оказались совсем близко.

— Не чаще, чем это делаешь ты, когда думаешь, что сплю я, — отозвалась тихо.

— Значит, шпион из меня тоже никудышный, — весело заключил Илья.

Потом его взгляд красноречиво остановился на моих губах, и у меня все внутри сладко заныло в предвкушении долгожданного поцелуя. Я уже было потянулась ему навстречу, как вдруг с соседней кровати донесся скрип и кряхтение Карла Генриховича. А мы ведь чуть не забыли, что в комнате не одни!

— Вот черт! — со смехом прошептал Илья мне прямо в губы. — Придется нам подождать более походящего момента…

Хоть и с сожалением, но должна была с этим согласиться, поскольку сама не могла ручаться, что у нас получится ограничиться беглым поцелуем. А оказаться застуканными Карлом Генриховичем было бы ужасно стыдно.

— Раз нам больше ничего нельзя делать, предлагаю еще немного поспать, — Илья все-таки быстро поцеловал меня, легонько укусив за нижнюю губу, после чего натянул на нас обоих одеяло и уже привычно обнял меня за талию, притянув к себе поближе.

Немного поспать? В его объятиях это будет не так уж просто, но попробовать стоит… Тем более, впереди ожидается долгий и, скорее всего, насыщенный день.

На праздник я вновь была вынуждена надеть свой «маковый» сарафан. Во-первых, ничего более приличного и соответствующего случаю у меня не нашлось, а, во-вторых, его опять принялась расхваливать миссис Флинн, утверждая, что я в нем просто красавица, и мне пришлось сдаться. Прическу сделала высокую, заколов волосы на макушке и украсив их красной лентой, что дала мне та же Магдалена.

У Ильи с Карлом Генриховичем выбор одежды был еще скуднее, чем у меня, поэтому единственной нарядной деталью в их облике стали белые рубашки, перешедшие им по наследству от покойного мужа миссис Флинн.

К тому времени, как мы дошли до праздничной площади, там уже было не протолкнуться.