Затерянная между мирами. Дилогия

Потом вновь раздался скрип, на этот раз раскладушки Карла Генриховича, и его тихий голос:

— Спокойной, — ответил Илья, и я почувствовала, как кровать слева от меня просела.

Затем он осторожно приподнял свободный край одеяла и, накрывшись им, вытянулся рядом. Мое сердце колотилось как безумное, но я боялась даже пошевелиться. Когда же рука Ильи коснулась моей щеки, убирая с нее прядь волос, у меня все внутри замерло в ожидании того, что может последовать далее. Тем временем его пальцы едва ощутимо прошлись по моему лицу, скользнули к шее, задержались на плече, после нырнули под одеяло и попытались очертить контур моего бедра…

Но в следующую минуту, будто устыдившись, Илья одернул руку, тем самым прекращая тайное исследование моего тела. Вместо этого просто подвинулся ближе, обхватил меня за талию и уткнулся лицом мне в волосы, едва слышно прошептав:

Дождавшись, пока его дыхание станет ровным, и сам он, погрузившись в сон, меня уже не услышит, я так же тихо прошептала в ответ:

На следующий день я вновь помогала миссис Флинн в ее булочной. Илья остался у нее дома, чтобы заделать дыры в заборе и починить кое-какой домашний инвентарь, а Карл Генрихович отпросился в библиотеку.

Еще утром я попросила у Спенсера несколько листов бумаги и цветные карандаши и когда выдалась свободная минутка, принялась рисовать рекламные листовки для Магдалены. Получилось что-то наподобие маленьких визиток с адресом булочной и предложением скидок. Кроме этого, заручившись согласием миссис Флинн, я сделала плакат с акцией: «Купите три булки хлеба и получите в подарок медовую плюшку». Вначале Магдалена к подобной идее отнеслась настороженно, но после она ей даже понравилась.

Плакат я вывесила прямо на витрине снаружи магазина, а вот визитки решила пораздавать прохожим. Когда-то в студенчестве я пыталась подрабатывать распространителем рекламных листовок, и вот сейчас этот опыт пришелся как никогда кстати. Сперва люди, непривыкшие к такому явлению, шарахались от меня, но постепенно, один за другим, начали интересоваться и даже благодарили за подаренную визитку. В результате те несколько десятков рекламок, что я осилили нарисовать, разошлись в течение часа.

Довольная проделанной работой, я уже собралась возвратиться в магазин Магдалены, как вдруг мое внимание привлекли крики на другой стороне улицы. Кричали мужчина и женщина, при этом у дамы это было скорее похоже на испуганный визг, а ее спутник, наоборот, весь покраснел от злости. Источником же их столь негативных эмоций была девчушка, совсем маленькая, лет пяти-шести, бедно одетая и не менее испуганная, чем орущие на нее взрослые.

— Помогите! Она дотронулась до меня! — верещала женщина, показывая на девочку пальцем.