Мир обретённый

Майки сообразил, что руки-ноги, пусть и снабжённые клешнями, здесь, в этой густой, вязкой тьме, не помогут. Но он же в силах изменить их! Пожалуй, найдётся форма, более приспособленная для движения в плотных мрачных глубинах. И Майки превратил свои руки в плавники. Ноги он срастил вместе и получил плоский хвост. Он вообразил себя китом, правда, покрытым не гладкой кожей, а острыми, похожими на зубья пилы шипами, которые могли бы цепляться за камень. Затем он отрастил себе спинной плавник.

— Хватайся за него и не вздумай отпускать! — скомандовал он Огру. К счастью, Огр, не имея собственных мыслей и собственной воли, беспрекословно выполнял то, что ему приказывали.

Затем Майки принялся протискиваться сквозь каменную породу живого мира наверх, воображая себе всё то, что приводило его в неистовство, всё то, что, как он знал, ему удастся изменить, дайте только выбраться на поверхность!

Он потерял всякое чувство направления, но знал, что движется наверх, потому что земля вокруг и внутри него становилась всё холоднее и холоднее. И наконец после многих дней безостановочной борьбы он пробился на дневной свет. Солнце едва не ослепило его. Они вырвались наружу так внезапно, что Майки растерялся — он не знал, что делать дальше. Он почти забыл, что значит быть послесветом в Междумире. И прежде чем опять уйти в землю, он покопался в собственных мыслях и отыскал там образ себя самого — такого, каким был раньше. Он Майки МакГилл. Брат Мэри. Родственная душа Алли. И, вероятно, парень, которому по плечу изменить расстановку сил в происходящей в Междумире битве за души.

Не успел он и глазом моргнуть, как его внешность изменилась — он вновь обрёл человеческий облик. Из последних оставшихся у него сил Майки ухватил Шоколадного Огра за руку и вытащил из земли — тот опять начал опускаться.

— Теперь надо всё время двигаться, — напомнил он своему спутнику, — иначе снова утонем.

— Здесь так светло, — сказал Огр. — А где это мы? И куда идём?

— Мы идём на помощь Алли, — ответил Майки. — Я не знаю точно, где мы, но скоро, думаю, мы это выясним.

Но тут до них донёсся восхитительный запах, такой сильный, что он заглушил аромат шоколада."

"— Ты чувствуешь? — спросил Огр. — Ой, как здорово пахнет!

Майки, однако, был начеку. Уж кто-кто, а он отлично знал: в Междумире то, что выглядит слишком хорошо, на поверку может оказаться далеко не столь приятным.

— Что бы это ни было, лучше держаться от него подальше, — предостерёг он.

Но Огр был словно собака, которая не в силах сопротивляться соблазнительному запаху. Он вынюхал, откуда доносится завлекательный аромат, и двинулся в ту сторону.

— Ник, не смей!

Майки бросился было за ним, пытаясь остановить друга, но оказалось, что вместо ног у него по-прежнему покрытый шипами китовый хвост.