Мир обретённый

Нечто подобное он уже проделал несколько лет назад, когда нырнул в землю верхом на лошади, чтобы выручить Алли.

Однако сейчас дело оказалось куда более сложным. В тот раз, когда он вытащил Алли из недр, в Майки было гораздо больше от монстра; его наполняла самонадеянная, сметающая всё на своём пути ярость, которая помогала противостоять тяготению. Но сейчас Майки уже больше не был чудовищем. Общение с Алли сделало его слишком человечным. Конечно, он по-прежнему мог превратить свои руки в пару лопатообразных клешней, что значительно облегчало продвижение сквозь камень живого мира, но ему пришлось признать, что одного этого для подъёма из глубины недостаточно. Здесь требовались невиданная сила воли и жгучее остервенение — более жгучее, чем жар земных недр. Воля у Майки МакГилла, несомненно, была, но любовь к Алли пригасила пламя его ярости.

К тому же теперь ему приходилось тащить ещё и Ника.

С Ником случилось то, что и предсказывала Мэри: небольшое коричневое пятно у рта — след от шоколадного батончика, который он ел в момент смерти — выросло, словно плесень, и пожрало его. От Ника не осталось ничего, кроме сгустка шоколада.

И расплавиться бы ему и растечься, превратившись в ничто, если бы не Майки, который до того отшлифовал свои навыки, что стал способен изменять не только собственную, но и чужую внешность. Майки собрал горько-сладкую какао-массу и, превзойдя самого себя по части терпения, придал ей форму, более-менее напоминающую человеческую.

Но Ник больше не был самим собой.

У него остались лишь смутные воспоминания о том, кем он когда-то был. Ник, словно младенец, полностью зависел от Майки. Не обладая ни собственной волей, ни собственным сознанием, он теперь по-настоящему стал Шоколадным Огром.

И несмотря на всё это, Майки пошёл на риск. Оба духа потонули в зыбкой почве живого мира.

— Я боюсь, — густым шоколадным голосом пробулькал Огр.

До того, как они погрузились в землю, Майки пообещал другу, что всё будет хорошо, и Огр ему поверил. Но по прошествии всего нескольких минут после того, как померк свет солнца, Майки осознал, что, возможно, переоценил свои силы. Оба послесвета проваливались всё глубже и глубже.

— Шевели руками! — прокричал Майки. — Бей ногами, как будто плывёшь!

— А что такое «плывёшь»? — спросил Огр. Дух, который когда-то был умным и сообразительным Ником, стал теперь полудурком, у которого полностью отсутствовали какие-либо навыки выживания.

Так они и продолжали двигаться вниз, хотя Майки прикладывал все усилия, чтобы вытащить их наверх."

"Так продолжалось несколько недель. Майки боролся с гравитацией, таща на плечах бесполезный груз в виде Шоколадного Огра.