Мир обретённый

Майки не имел понятия ни о том, как глубоко они ушли в землю, ни о том, насколько далеко они продвинулись на запад, миновали ли Миссисипи, текущую где-то в вышине над их головами.

— Темно! — вскрикивал по временам Огр, словно впервые заметил.

— Когда темно — это хорошо, — каждый раз отвечал Майки. — Вот если скала вокруг начнёт светиться — тогда у нас, считай, крупные неприятности.

Да, светящийся камень означает магму, а магма в свою очередь будет означать, что они прошли через земную кору и скоро опустятся в мантию. Жар не убьёт их, но они начнут тонуть быстрее, и тогда прости-прощай надежда вернуться наружу. Они будут опускаться до тех пор, пока не останется никакого другого направления кроме как вверх, и тогда они присоединятся ко всем остальным — тем, которые, должно быть, до сих пор распевают «триллион бутылок пива на стене»[10] — песенку, которую завёл Майки в свой первый визит к центру Земли. Он рассчитал, что её хватит лет этак тысяч на тридцать с небольшим.

Но пока что они ещё только на пути туда.

Скала вокруг них оставалась тёмной и относительно прохладной, и это означало, что они опустились не более чем на пару миль, а значит, у них ещё была надежда выбраться. Майки продолжал бороться.

— А может, махнуть на всё рукой? — спросил как-то Огр. — И будь что будет. Пусть земля поглотит нас. Разве это не отличный выход?

— Нет!

Предложение Огра вывело Майки из себя. Поотрывать бы этому шоколадному дураку все руки и ноги за такие предложения! И тут Майки обнаружил, что ярость придала ему сил. Если он напустится на Огра, то это ни к чему не приведёт, но если направить свой гнев на то, чтобы проложить себе дорогу наверх — из этого, глядишь, что-то и получится!

Если бы Майки бросил своего спутника на произвол судьбы, то, он был уверен, ему удалось бы спастись. Но времена, когда МакГилл слушался только собственных эгоистических побуждений, прошли. Он не мог так поступить с Ником. Они либо поднимутся вместе, либо не поднимутся вообще.

— По-вашему не бывать! — взревел он, обращаясь к объемлющим их камням. Он не знал, в какой мере земля является живым организмом, но она, казалось, обладала собственной волей. Она хотела затянуть их в своё чрево и держать там до тех пор, пока сама вселенная не прекратит своё существование. Наверно, другие души на это бы и пошли, возможно, даже охотно, но только не Майки. Он вам не какой-нибудь там центровой, всем довольный тупица! Он МакГилл, и у него дел по горло!

И первое из них — выручить Алли. Без него она так и останется пленницей Мэри. И даже ещё хуже — над ней будет издеваться этот двуличный слизняк Милос! Сама мысль о том, что Алли в руках этого ничтожества, была непереносима. Ярость Майки удвоилась, перелилась в его мышцы, и он возобновил борьбу.