Эпоха мёртвых. Начало

Убил его тоже Сергеич, когда тот пытался перебраться через тушу лежащей в коридоре тётки. Мы постояли ещё минут пять, настороженно ожидая появления новых тварей, но никто уже не пришёл. Зато дождались запроса по радио от Лёхи: «Ну, чего там копаетесь?» Действительно, мы сюда по делу пришли, не в подъезде потоптаться.

Пошли выше, аккуратно, продолжая с опаской оглядываться на приоткрытые двери, но оттуда уже никто не появлялся. Третий этаж — все двери заперты. На площадке между третьим и четвёртым лежит труп с проломленной головой. Скорее даже прорубленной — топором навернули. Интересно, а почему тётка с мужиком из квартиры снизу сюда пожевать не наведались? Есть чем там перекусить? Ладно, нам выше надо.

Переступили через мертвяка, а мне подумалось, что надо бы ещё и хозяйственными резиновыми перчатками обзавестись. Придётся так какого жмурика двигать, а в наших «без пальцев» к ним и прикасаться противно, да и опасно.

На площадке, где квартира Палыча, было тихо. Запах тоже ни на что не указывал — мертвечиной смердело по всему подъезду. Настороженно оглядываясь, я нажал на кнопку звонка, откликнувшегося допотопным металлическим звуком, как школьные в моём детстве звенели. Послышались шаркающие шаги, которые заставили меня привычно насторожиться, хоть я и понимал, что пришли мы к живому человеку, который, собственно говоря, нам дверь в подъезд открыл. Но это уже рефлекс. Нервным стал.

Щёлкнул замок на стальной двери, она распахнулась. Палыч был среднего роста сутуловатым мужиком лет пятидесяти, бледным, с мешками под глазами, как от долгого недосыпа, одетый в заношенный спортивный костюм. Он посмотрел на нас и, ничего не сказав, молча направился в квартиру, бросив дверь открытой. Я расценил это как приглашение заходить и направился следом. Сергеич последовал за мной, захлопнув тяжёлую дверь и задвинув гулкий засов.

Хозяин квартиры молча прошёл в старомодно и небогато обставленную гостиную, какую было принято раньше именовать «залой», и, отодвинув стул, молча уселся за длинный стол, накрытый белой скатертью. Я бросил взгляд искоса на Сергеича и заметил, что он насторожился. И было с чего — в квартире были настежь открыты окна, но запах мертвечины стоял такой, что заставлял заподозрить нехорошее. Причём запах «живой» мертвечины, я уже научился их различать, с примесью какой-то химии ацетонной.

— Здравствуйте, — сказал я, и в полной тишине, царившей в квартире, мои слова прозвучали как из другого мира.

Палыч лишь кивнул в ответ, затем спросил:

— За рулём, по району ездит, — ответил я. — Когда вы готовы будете, они к подъезду подкатят.