Одна минута и вся жизнь

Она наряжала такую елку, какая была когда-то у них дома. Много-много игрушек и дождика. И обязательно — подарки. Даже когда жили в общежитии, родители устраивали для Даны елочку, а наутро она находила под ней подарки. И Виталька с Танькой тоже приходили к ним и находили для себя сюрпризы. Вячеслав Петрович считал немыслимым оставить детей на Новый год без подарка от Деда Мороза. В том, что не хватает денег, дети не виноваты.

Стас унес Аннушку спать, а Дана и Вадик остались одни.

— А что, не видно? Рассказывай, что у тебя нового.

— Почти ничего. Вот жениться собираюсь.

— Это здорово! — Дана искренне радуется. — Давно пора, честно говоря. И на ком ты женишься?

Этого Дана не ожидала. Но разговор закончился. Цыба просто хотел сказать Дане то, что, по его мнению, она должна знать, но не более того. Вадик Цыбин неплохо изучил мир, хоть и на ощупь. Он не стал рассказывать Дане, как Виталька поступил с Таней и как он, Вадик, долго-долго выхаживал ее, почти умершую от горя. Танька пустилась во все тяжкие, и Вадику многое пришлось стерпеть и увидеть, пока она хоть немного оттаяла. Единственное, что угнетало Таню сейчас, это мысль о том, что она разлучила Витальку и Дану, разбив этим их компанию.

И теперь они с Вадиком решили пожениться. Он понимал, что ему нужна обычная, земная женщина, а не фея, постоянно ищущая непонятно чего. Ему хотелось внятного мужского счастья, разговоры на сложные темы — не для него. И Дана — это Дана. Виталька понимал ее, а вот Вадик так и не понял. Даже не пытался.

— Я рада за вас обоих.

— Спасибо. Я ей передам. Стас у тебя — золотой мужик.

— Я знаю, Вадик. Я отлично это знаю и люблю его.

— Тебе идет быть беременной.

— Шуточки у тебя, однако. Это никому не идет, но куда же денешься?

За окном завывала метель.

— Она уже спит. — Стас вносит в комнату поднос с напитками. — Вадик, пивка?

— Давай, кум, за наследника. Чтоб был здоров.

Мужчины чокаются открытыми бутылками, Дана прислушивается к себе. Малыш устроил настоящий дебош, пинает под ребра ногами, и ей хочется, чтобы это поскорее закончилось. Она тяжело переносит свою неуклюжесть, а проклятая изжога просто замучила. Но у девочки должна быть родная душа. Никто не должен оставаться один. Аннушке пять лет, прекрасная разница в возрасте. Так они сидели, думая каждый о своем, а в камине уютно потрескивали дрова!

Это был последний их вечер. На следующий день Стас проводил проверку на предприятии. Он вышел из машины, водитель подал ему портфель с документами. Стас пошел к административному зданию. Он улыбался, вспоминая сонную Дану и ощущение толчков в ее животе, когда он крепко прижимал ладонь к нему.

«А толчки типично мужские, крепкие. Бедная Дана, ей приходится это терпеть. Женщинам не позавидуешь. Надо бы матери позвонить.