Ни слова, господин министр! (СИ)

Ты сдохнешь, я же обещаю расходовать Светоч постепенно. Ее хватит на долгие и приятные годы.

Князь сжал пальцы так, что побелели костяшки.

— Я не буду угрожать. Сотру тебя и имя твое предам позору. Тьма во мне тому подтверждение, — оборвал его Родерик, позволяя крупному черному бутону сначала возникнуть, а затем и сгореть у него на ладони.

Король подошел к зеркальной двери и поправил на голове несколько прядей, хотя волосы и без того лежали ровно."

"— Вот, прозвучало. Ты терпел целых пять минут. Но я не закончил свою мысль. Мои шансы выжить и избавиться от тебя высоки. Повыше, чем у тебя. Не забывай про пари. У тебя в запасе всего несколько дней, а ты не торопишься объявить себя победителем, хотя, очевидно, что ты с ней спишь. После проигрыша ты больше не сможешь путаться у меня под ногами... И кто из нас должен торопиться?

Родерик не стал отвечать. Условия пари зафиксированы и их не изменить. Одного подтверждения артефактом для его выигрыша недостаточно. Он должен был в присутствии тех же самых придворных в нескольких словах описать свою связь с директрисой Гретхема.

Санти был прав. Это чрезвычайно грязно. Он никогда не унизит Лив подобным образом.

И тут Стефан внезапно расхохотался. Он смеялся довольно долго. Потом вытер уголок глаза, потому что выступили слезы… Осторожный безумец, но все-таки безумец.

Какой момент он, Родерик, упустил? Была ли возможность спасти Стефа… Когда зависть сожрала его брата полностью? Тот с детства понимал, что в младшем переизбыток силы.

А ведь будь правитель в порядке, князь бы спокойно стоял в его тени. Не выносил он эти пляски вокруг «рыгалий».

— Знаешь… знаешь в чем твоя ошибка? — сообщил Стефан, так и не отсмеявшись как следует. — Ты во всем ищешь рациональное звено… Что я задумал, как я стану действовать… Я же просто устал от тебя. От великого мага, который все время торчит рядом. От угрозы, которая заключается в том, что ты дышишь. Я не покину трон живым. Запомни уже. Я готов убить тебя, готов умереть сам. Только с одним условием — будучи королем. Пусть здесь все сгинет после, а страну смоет к краку... Но король один. Это я. И трон я передам только моему сыну.

Шокировать Родерика на этот раз ему не удалось. Что-то такое в голове сумасшедшего и должно было родиться. Осталось прояснить последнее обстоятельство.

— Сыну? Ты собирался воспитывать мальчика Лив во дворце. Наблюдать за ним и выискивать проблески темной магии. Но что-то тебе помешало. Ты боялся привлечь к нему моему внимание, не так ли? Не утруждайся. Я в курсе, что Лив, перед тем как ей стерли память, получила право на ночь Забвения.

Вот тут король заметно дернулся и выдал себя.

— Мамочка не стала держать язык за зубами. Понятно… Подозревал, что, как только доживешь до сорока пяти, от нее придет письмецо.