Ни слова, господин министр! (СИ)

В это время бесстрашная девочка, рискуя жизнью, доказывала ветхой реликвии в хранилище Конрадов, что она его любит и ничего не боится. И ведь доказала. Причем делала это на протяжении тринадцати лет, ни разу не дрогнув.

— Что за столбняк на тебя нашел, братец? Я ожидал каких-то ярких эмоций. А ты окопался в себе. Ограничился всего одной убийственной сферой. Маловато для величайшего темного мага.

Родерик поднял голову. Ему удалось справиться и со второй волной гнева, обратив ее против себя самого.

Воздействие к Лив применила отнюдь не Клавдия. Стефан скорее всего уже охотился за девушкой. Узнав о том, что она претендует на князя, он сделал первый, сокрушительный, ход для устранения брата. На защиту Родерика встали три женщины. Он так и не заподозрил трагедии, разыгравшейся у него под носом.

Но что толку сейчас уничтожать себя чувством вины? Если он победит, то у него впереди все оставшиеся годы, чтобы боготворить Оливию. А проиграет… то хотя бы жизнь будет потрачена с пользой. Он обязан спасти ее и мальчика.

— Ты не сказал ничего из того, о чем я бы не думал сам. Так что вынужден проститься, меня ждет невеста, — Родерик издевательски поклонился. — На людях, как я понимаю, между нами все как обычно. Арестовать меня у тебя людей не хватит. Так что в ближайшие дни мы разберемся с вопросом, который столько лет не давал тебе покоя.

Его Величество сбросил на пол теперь уже халат и облачался в белоснежную рубашку со вспененным жабо.

— Твою травму мы обсудили, а как же побеседовать о моих бедах? Родная мать выращивала меня как временного правителя. Ждала, пока подрастет достойнейший.

Князь демонстративно повернулся к королю спиной.

— Даже если так, то она не могла быть уверена в успехе. Ты сам знаешь, что каждый год я балансировал на грани. А, главное, это касалось только нас с тобой. Ведь ничего, кроме твоих фантазий, не говорило, что мне требовалось твое место. После бранных полей, усеянных трупами, я мечтал осесть где-нибудь в окраинном замке и не высовываться.

Однако Стефан ни за что не выпустил бы брата беспрепятственно. На этот вечер у него имелись иные планы. Представление обществу счастливой четы к ним не относилось. Кроме того, Родерик так легко отмахнулся от его намеков, что Оливия легла с ним по своей воле. Это выводило короля из себя. Его Величество, Стефан Конрад Великодушный. Главное чудовище нашей истории. Монарх, не сумевший (или не пожелавший) обуздать свою силу.

— Ты слишком успокоился, когда услышал, что Дейв с некоторой вероятностью твой сын… Зря. Когда я вспоминаю ту ночь... Очень может быть, что взял ее девственницей. Плохо себя контролировал. Она потеряла столько крови… Ни одного живого места… Пятна на стенах, по-моему, даже на потолке. Проверить оказалось невозможно.