Миндаль

В общем, его одежда оставляла очень странное впечатление.

— Кто такой? — спросил Жгут у Гона. Если бы змеи могли говорить, у них, наверное, был бы такой же голос.

Гон молча кусал губы, так что за него ответил я:

— Его друг.

Стальной Жгут приподнял брови, на лбу появилось несколько продольных морщин.

— И как друг узнал про это место? Хотя нет, зачем друг сюда пришел?

— Забрать Гона.

Жгут медленно опустился в скрипучее кресло. Его огромная тень тоже словно сложилась надвое.

— А ты, часом, ничего не перепутал? Ну, например, себя с героем? — спросил он тихо и насмешливо.

Интонации его были очень мягкие, манера говорить могла бы даже сойти за благожелательную, если бы не смысл произносимых им слов.

— Гону нужно домой. Его отец ждет.

— Заткнись! — Гон взвился и что-то прошептал на ухо Жгуту.

Тот покивал.

— А, так это ты. Гон рассказывал про тебя и твою болезнь. Есть такая или нет — не знаю, но в лице ты и впрямь не переменился, когда я вошел. Другие обычно не так реагируют, как меня завидят.

— Я уйду с Гоном. Отпустите его, — повторил я снова.

— Гон, как тебе идея? Пойдешь с кентом своим?"

"Тот перестал кусать губы и ощерился:

— Я что, рехнулся, с этим придурком идти?

— Окей. А еще говорят, дружба крепкая не сломается. Оказывается, это просто пустые слова. На свете вообще много бессмысленных слов.

Стальной Жгут поднялся с кресла, чуть ссутулился и достал что-то из-за пазухи. Это оказался узкий, остро заточенный нож. Всякий раз, когда на него падал свет, серебристый блеск лезвия резал глаза.

— Помнишь, я тебе показывал, как это делается? Еще сказал, что в жизни пригодится. — Жгут наставил нож на Гона. — Ну-ка, давай теперь сам попробуй.

Гон с трудом сглотнул слюну. Его грудь заходила ходуном, как будто ему не хватало дыхания.

— Ай-ай-ай, смотри как на измену подсел. Ладно, не менжуйся, в первый раз до конца доводить не придется. Просто чутка покошмарь его для смеху.

Жгут ухмыльнулся и медленно стащил с головы панаму. В тот момент его лицо показалось мне очень знакомым, как будто я видел его много раз. Я начал вспоминать, где мог его видеть. Много времени на это не потребовалось: это было лицо Давида работы Микеланджело. Или, может, не Давид, а любой другой шедевр изобразительного искусства из учебника по мировой культуре. В чертах Стального Жгута была такая же утонченная красота: белоснежная кожа, розовые губы, светло-каштановые волосы, глубокий и ясный взгляд из-под длинных изящных ресниц. Боги порой странным образом раздают ангельскую внешность.

69Стальной Жгут сидел в той же колонии, что и Гон. Они даже виделись там пару раз, правда издалека. О Жгуте и его похождениях ходили легенды, но даже в них он представал настолько суровым и опасным беспредельщиком, что в открытую их не рассказывали.