Фанера Милосская

– Нет, – чуть не плакала Рыбникова, – у нее ничего не было. Один долг за машину. Уж не знаю, откуда барыга мой телефон раздобыл и ну бабки требовать, угрожать: «Отдай, а то хуже будет!» Я ему сначала спокойно сказала: «Я ничего у вас не брала, отвяньте». А тот заявил: «По условиям договора долг переходит на поручителя, а им ты записана, гони лавэ. Я на хозяина работаю, приедут к тебе от него, вот тогда запищишь!»

– Когда я позвонила, ты решила, что я являюсь тем самым лицом, и все же пригласила к себе? Очень глупое поведение.

– Я думала, посмотрит человек вокруг и поймет, что из меня вытрясти нечего, – зарыдала Кристя. – К тому же я решила предложить забрать тачку, если он не сжалится. Я Беатку одна хоронила. Никто из «Королевы Марго» не пришел. Хозяин девкам запретил ее имя упоминать, испугался, что клиенты про смерть услышат.

– У тебя сохранились координаты Равиля?

– Клиника называется странно. «Имар», нет, «Итар». Или «Исар»? – Кристина всхлипнула. – Адрес был у Беатки, название улицы я забыла, вроде там рядом Москва-река.

– Ладно. А Зарецкого как найти?

Кристина стала вытирать лицо руками.

– У Беатки где-то визитка лежит. Можно поискать.

– Сделай одолжение, непременно ее найди, потом позвони мне, – велела я. – И последний вопрос. Девушка была одинокой, ты не знаешь, почему милиция пренебрегла формальностями? Квартира Кристины не опечатана?

– Там висела бумажка, – заявила стриптизерша, – но ведь надо было вещи взять для похорон. Хоть и кремировали тело, но в ночнушке-то в гроб не положишь, я ту бумажку с двери и сдернула. Это нарушение закона?

– Не самое ужасное. А кому теперь достанется квартира?

– Мне, – коротко ответила Кристя и добавила: – Едва Беатка про болезнь свою узнала, тут же завещание составила.

– Похоже, подруга тебя любила, – отметила я.

– Очень, – согласилась Кристя. – Мы были родней сестер, как теперь жить – не знаю.

– Думаю, тебе нужно использовать шанс, предоставленный Беатрисой, – вздохнула я. – Сколько еще у шеста провертишься – год, другой? А потом куда? Через шесть месяцев тебя признают официальной наследницей, сдай квартиру и иди учиться. Беатриса будет счастлива, глядя на тебя с небес.

Кристя снова судорожно зарыдала и кинулась в ванную.

– Господи, – донеслось до меня, – Беатка, прости, прости, прости! Я не думала, что все так ужасно! Смерть – это навсегда! Она не лечится!

Я потопталась немного у санузла, потом поскреблась в дверь.

– Кристя, тебе плохо?

– Открой, пожалуйста.

– Уходи, – глухо раздалось из ванной. – Больше мне сказать нечего. И у меня нет сил. Не думала, что будет так страшно и тяжело!

Ровно в семнадцать я встретилась с Павлом Краминовым.

– Как дела? – танком поехал на меня клиент. – Есть новости?

– Тружусь помаленечку.