Фанера Милосская

– Да ну? Но ты меня встретила на пороге заявлением: долг Беатрисы на подругу не переходит. Значит, она одолжила у кого-то денег? Зачем?

– Еще до болезни, – пояснила Кристя. – Она машину купила, у барыги взяла под проценты, а отдать не успела. Теперь он, сукин сын, на меня наезжает, свою крышу на меня натравливает, я думала, ты от них. Хотела предложить: по завещанию Беаткина машина моя, пусть заберут ее и отвалят!

– Ладно, разобрались с этой ситуацией, – кивнула я. – Давай дальше про Равиля. Денег он не брал, но, полагаю, все же попросил нечто за услугу.

– Ну да. Он так обрадовался!

– «Ты избавлена от материального зла, осталось только принести жертву божеству здоровья, и тогда наступит полнейшее исцеление», – повторила чужие слова Кристина.

– Звучит угрожающе. Чего он захотел? Чтобы она убила животное?

– Что ты! – снова возмутилась стриптизерша. – Равиль добрейший человек, буддист! Он мухи не обидит, таракана не тронет. Беатке предстояло совершить доброе дело.

– Она должна была купить в магазине «Поль» белый свитер с цветными полосками, размер XL. Ночью пойти, чтобы никто не знал.

– На свои деньги? Однако дорогая цена у хорошего поступка!

– Нет, – шлепнула ладонью по столу Кристя, – он дал ей бабки.

– А дальше? Сделай одолжение, излагай события внятно. – Я начала злиться.

– А потом она должна была помочь, – заторопилась Кристина, – Павлу… фамилию забыла. Мужик такой, под глазом родинка.

– Точно! Откуда знаешь?

Надо было напомнить стриптизерше начало нашего разговора, но я не стала этого делать.

– Продолжай, пожалуйста.

– Значит, Беата покупает свитер, отдает его Павлу, а потом ходит с ним по городу, изображая его возлюбленную, – закончила Кристя.

– И она так поступила?

– Беатриса очень старалась…

– Павел перестал ей звонить и просить о свидании.

– Мы опять приехали к Равилю, он угостил нас чаем, пообещал, что Беатка доживет до ста лет, только надо из Москвы уехать, очень быстро. Она жутко обрадовалась… и… и… и… умерла.

– Ночью, – шепотом ответила Кристина. – Я ее домой проводила, хотела остаться, а она сказала: «Езжай, все уже закончилось». Утром меня будто что-то стукнуло – проснулась в девять, звонила ей, звонила, а она не отвечала. Помчалась к ней на квартиру, открыла дверь, у меня ключи есть, а Беатка… возле унитаза лежит, ее сильно рвало.

– Ты, наверное, вызвала милицию!

– Да, – кивнула Кристина. – Вернее, сначала «Скорую», думала, Беату еще спасти можно, мне показалось, что она дышит. А врачи на меня наорали и в ментовку звякнули.

– И что сказали спецы?

– Отравление, – простонала Кристя. – На столе банка из-под рыбных консервов осталась, пустая, Беатка ее содержимое целиком съела. Никаких следов насилия, все на местах, ничего не взято.