Миллионщик

Он долго, внимательно изучал их, шевеля губами, потом нахмурился.

— Позвольте, сударь, — вдруг произнес он сухим, скрипучим голосом, — согласно заявке госпожи Верещагиной на отвод земель в районе реки Бодайбо, вы желаете получить двенадцать тысяч триста десятин казенных земель. Заявка, надо сказать, весьма… амбициозная!

— Мы намерены вести дело с размахом, ваше превосходительство, — ответил я.

— С размахом, говорите? — Он криво усмехнулся. — Двенадцать с лишком тысяч десятин… Вы представляете себе, сударь, что это такое? Это же целый уезд! И вы вместе с госпожой Верещагиной намерены в одиночку освоить такие пространства? Найти там золото, построить прииски, наладить работу? Это, знаете ли, попахивает прожектерством.

— У нас возможности, — твердо сказал я. — А что касательно площади — так ведь в Сибири размеры иные, то, что вам кажется уездом, там сущая ерунда!

— Увы, сударь, — развел руками чиновник, — такую площадь вам никто не утвердит даже при всем уважении к госпоже Верещагиной! Слишком большая площадь, слишком!

Черт.

— И что же теперь делать? — спросил я.

— Переписать надобно, сударь, — назидательно сказал чиновник. — Поскольку заявку подает частное лицо, следует привести ее в надлежащий вид. Следует по одежке протягивать ножки!

Я забрал бумаги, поблагодарил чиновника и вышел из комитета злой, как черт.

Конечно, чиновник во многом был прав. Да, мы написали очень пространную заявку, и на это были свои причины. Во-первых, я лишь очень приблизительно знал, где там на Бодайбо имеются богатые золотоносные участки. Поэтому пришлось указывать площади поболее, чтобы не промахнуться. Во-вторых, был смысл застолбить за собой как можно большую площадь. Я брел по набережной Невы, не разбирая дороги. Холодный, сырой ветер с Балтики пронизывал до костей. Что делать? Ехать обратно в Сибирь? Сначала — на Бодайбо, проводить геологические изыскания, а потом — в Кяхту за подписью Верещагиной? Это потерять несколько месяцев, а то и год-полтора. А ведь у меня еще бездна не терпящих отлагательства дел! Ольга… Мой сын… Амурский прииск… Черт. Черт! Черт!!!

Вечером в гостинице я изложил проблему Изе.

— Вот так, друг мой, — закончил я. — Одна маленькая подпись — и все наши грандиозные планы могут вылететь в трубу.

Изя слушал, поглаживая бородку.

— Ой-вэй, Курила, ты меня удивляешь, — сказал он, когда я закончил. — Делать из-за такой мелочи трагедию! Подумаешь, подпись!

— Как это «подумаешь»? — не понял я. — Где я ее возьму?

— А зачем ее брать? — Изя хитро подмигнул. — Ее можно… сделать.

Он достал из своего саквояжа небольшой несессер. В нем, в аккуратных отделениях, лежали перья разных калибров, баночки с тушью, какие-то порошки, лупа. Это был набор фальсификатора высочайшего класса.

— Изя! — ахнул я.