Миллион оттенков желтого

Я посмотрела на нее с невольным уважением: выходит, старушка не сомневалась, что я приму ее предложение?

Определенно современное общество недооценивает женщин позднего бальзаковского возраста. А ведь матриархат явно не на пустом месте стоял.

— Мы переберемся к вам, — согласилась я. — Но не сегодня, а завтра. Нам тоже нужно подготовиться и уладить другие дела.

— При всем моем уважении к усатым-полосатым это очень странно — сломать стену, чтобы украсть кота, а не содержимое сейфа! — сказала Ирка, когда мы уже ехали домой, то есть к тете Иде на Петроградку.

Для тетушки в переполненном вагоне метро место нашлось, а нам с подругой пришлось стоять, эротично качаясь у сверкающего шеста поручня. Зато удобно было шептаться.

— Во-первых, не исключено: из сейфа тоже что-то взяли, — рассудила я. — Во-вторых, похитители Бегемотика явно знали, что делают. Федоскина ради возвращения своего любимца не поскупится, даже торговаться не будет. При этом преступникам ничего не грозит, потому что в полицию она о похищении котика не заявила.

— Как и Кружкин о краже портрета. — Подруга отметила ситуативное сходство двух наших дел и логично перешла от первого ко второму: — Давай не будем заходить домой? Доведем тетю Иду до двора и двинемся дальше — в Худмузу. Надо же нам увидеть, откуда свистнули Васин шедевр… О, а вот еще совпадение: у Федоскиной сперли живого кота, а у Кружкина — нарисованного! Нет ли в этом системы, как думаешь?

— Какая тут может быть система? Где богатая генеральская вдова, а где бедный художник?

— Главное: где их коты?!

Я поморщилась:

— Давай не будем ничего придумывать, я предпочитаю опираться на факты.

— Можно и на факты, но лучше на верных друзей, — Ирка вовремя придержала меня, поехавшую было по горизонтальному поручню из-за резкого торможения, и искательно огляделась. — А где наша милая старушка? Мы выходим.

— Здрасьте, я ваша тетя! — сказала наша милая старушка, незамедлительно найдясь.

— Это не из книжки, а из кино! — Ирка отметила нарушение правил игры.

— Верно, но художественный фильм снят по мотивам известного литературного произведения, — оправдалась я.

— Пьесы Брэндона Томаса «Тетка Чарлея», — добавила тетя Ида и подставила мне ладошку, чтобы я по ней хлопнула.

Мы довели нашу милую старушку до парадной, поспешили снова вернуться в метрополитен и через полчаса уже входили в здание из красного кирпича — галерею Худмуза. В тесном фойе сразу за стеклянными дверями высилась какая-то пугающая конструкция.

— Это не гильотина? — прищурилась я.

— Нет, всего лишь старинный станок, резак или что-то вроде того, — успокоила меня Ирка. — Тут раньше полиграфическое предприятие было. Цеха, конторы — все объединили в культурный центр.