Миллион оттенков желтого

 — Сейчас я сделаю то, чего не должна, и расскажу вам запретное.

Я удивленно подняла брови и локтем непринужденно закрыла дырочку в зелени, где неистово засверкал любопытный голубой глаз.

— Надеюсь, вы умеете хранить секреты.

Я не стала говорить, что «вы» в данном случае подразумевает не только меня. Вообще промолчала, продолжая внимательно смотреть и слушать.

— Я не сказала всей правды полиции. У меня действительно пропало кое-что очень ценное, просто я не сразу это обнаружила, а вчера забрала заявление. — Федоскина снова глотнула из бокала.

— Расскажите по порядку, — предложила я.

— Я вернулась с поминок, меня встретила Шахноза — это моя домработница, жена нашего дворника. У нее свои ключи, она вошла в квартиру получасом раньше, приступила к уборке и обнаружила дыру в стене кладовки и открытый сейф. Его Шахноза не трогала, так она говорит, и я ей верю, потому что ее отпечатков на дверце и внутри сейфа не нашли.

— Она могла быть в перчатках, тем более если затевала уборку, — заметила я.

— Это не суть важно, — отмахнулась Галина Андреевна. — Не в сейфе дело. Признаться, я ничего не знала о его содержимом и не представляю, пропало из него что-нибудь или нет. Но исчез мой бегемотик!

— У вас был бегемотик? — осторожно уточнила я, начиная подозревать, что моя собеседница не в себе.

Мало кто в наших северных широтах держит в домашних питомцах бегемотиков.

Хотя еще в петровские времена в Петербурге жили слоны. Им построили специальный слоновник и водили их на водопой к Фонтанке.

— Мой Бегемотик — это кот. Черный и крупный, как подручный Воланда. По документам — а он породистый, британец — зовут Кинг Джордж Найн, но откликается на Бегемотика. И он пропал! — Хозяйка британца с королевским именем скривилась в гримасе.

Лицо ее, щедро наколотое ботоксом, насилию поддавалось с трудом, выражая не страх и тревогу, а лишь бледную тень этих чувств. Но я поняла, что Галина Андреевна действительно переживает, по тому, как она стиснула ножку бокала — аж кулачок побелел.

— А я-то не сразу заметила! — Свободным кулачком Федоскина постучала себя по лбу. — Квартира большая, я редко обхожу все комнаты. У Бегемотика много места, чтобы прятаться.

— Он мог удрать в дыру, — пробормотала я.

— Я тоже так подумала, и мы стали его искать. А потом Шахноза вспомнила про бумагу!

— Какую бумагу?

— Письмо, записка — не знаю, как правильно сказать. — Галина Андреевна отставила опустевший бокал и стиснула узловатыми пальцами виски. — Шахноза не читает по-русски. К тому же Федор Наумович приучил ее, что любую бумагу, найденную где-то в доме, она должна принести в его кабинет и оставить на столе.