Миля над землей

 – Рич! – кричит Зандерс в голосовую почту. – У нас проблема, и мне нужно, чтобы ты справился с ней, прежде чем что-либо попадет в интернет. Перезвони мне.

Повесив трубку, он лихорадочно набирает текст, его пальцы двигаются со скоростью света.

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

Но я не могу точно сказать, пытается ли он убедить себя или меня.

Проходит слишком много минут, и меня охватывает знакомое внутреннее предчувствие. Я сажусь за кухонный стол, открываю ноутбук Зандерса. Направляясь прямиком в Гугл, набираю его полное имя.

Как я и предполагала, в интернете уже появились фотографии нашей встречи на улице, экран пестрит заголовками.

«Таинственная женщина с Эваном Зандерсом из “Чикаго”».

«Кто она?»

«Вы хотели знать, где Зандерс прятался весь сезон? Что ж, теперь мы это знаем».

– Слишком поздно, – говорю я ему, пока он продолжает лихорадочно печатать на своем телефоне.

– Что? – рассеянно откликается он.

– Зи, – окликаю я резко и сосредоточенно, чтобы привлечь его внимание. Зандерс расстроенно хмурит брови, смотрит на меня, и его глаза темнеют, говоря мне, что он уже знает, как это отразится на нас. – Слишком поздно. Им уже все известно."

"41. Зандерс

Прошлая ночь была кошмаром.

Случилось худшее, что могло случиться.

Ну, почти худшее. Единственным светлым пятном в нашей встрече на улице было то, что никто не сфотографировал лицо Стиви. Единственные фотографии, которые гуляют по интернету, демонстрируют ее спину, хотя мое лицо на виду. К счастью, пальто Стиви прикрывало ее рабочую униформу, но ее фирменные каштановые кудри выставлены на всеобщее обозрение, предоставляя всему миру возможность строить догадки.

Вопросов нет, всем интересно, не очередная ли это моя интрижка. По тому, как я пытаюсь прикрыть ее, и по выражению крайнего шока на моем лице становится ясно, что она – нечто более важное. Прошлой ночью рядом с нашей фотографией довольно быстро появилась надпись «Девушка».

Я почти не спал.

Рич так и не вышел на связь, и он и моя команда по связям с общественностью пальцем о палец не ударили, чтобы помочь мне, когда я больше всего в них нуждался.

Но самое худшее – не возможные последствия, которые эта ситуация может иметь для продления моего контракта или работы Стиви. Самое худшее – интернет-тролли, прячущиеся за своими клавиатурами и заполняющие темы сообщений словами ненависти в адрес моей девушки.

Прямо сейчас я больше всего беспокоюсь не о своем будущем в хоккее с «Чикаго». Дело не в потере имиджа. Все мои мыс ли – о том, что я позволил своему любимому человеку оказаться в центре внимания, потому что людям нравится меня обсуждать.

Я стал чрезмерно опекать Стиви, особенно из-за того, что она думает о себе и своем теле.