Миля над землей

Для них не имеет смысла не подписывать со мной новый контракт.

Вытаскивая обе наши сумки из багажника своего универсала, Зандерс перекидывает их через плечо и обхватывает меня другой рукой. Несмотря на то что в Чикаго весна, прохладный вечерний воздух забирается под мое пальто, поэтому, выходя из отдельного гаража у дома Зандерса, я закутываюсь поплотнее.

– Ты пойдешь первым или я? – спрашиваю я своего парня, когда мы сворачиваем за угол к его зданию и, как обычно, останавливаемся на приличном расстоянии.

Мы смотрим в сторону фасада, у которого по мере продолжения плей-офф разбивают палатки все больше и больше болельщиков, но, как ни удивительно, парадные ступени и прилегающая улица пусты.

– Похоже, сегодня вечером у нас все в порядке. – Рука Зандерса соскальзывает с моих плеч, его пальцы переплетаются с моими, на лице появляется гордая улыбка, и мы вдвоем идем к его дому.

– Думаю, завтра стоит заказать доставку завтрака. Тогда нам не придется выбираться из постели, – предлагает Зандерс, когда мы поднимаемся по ступенькам его дома. – Что ты…

– Эван Зандерс!

– ЭЗ, все сюда!

Толпа папарацци выскакивает из своих укрытий, сверкая бесчисленными камерами.

– Зандерс, кто она такая? – кричит другой репортер.

– Пригни голову! – командует Зандерс, пытаясь прикрыть меня своим телом, когда мы взбегаем по ступенькам к его входной двери.

– Эван Зандерс, кто эта девушка?

Голоса кричат, перекрывая друг друга, требуя внимания от хоккейной звезды, свет и вспышки их камер отвлекают, и за ними трудно что-либо разглядеть. Все, чего я хочу, – это добраться до той двери и оказаться подальше от толпы.

Я отчаянно хочу сбежать, стремясь хоть как-то избавиться от всеобщего внимания, и я не могу быть более благодарна, когда швейцар Зандерса проводит нас внутрь.

Но вспышки не прекращаются, и я слышу выкрики сквозь стеклянные стены от пола до потолка.

Зандерс прикрывает меня своим пиджаком, пытаясь загородить от журналистов, пока мы бежим к его лифту.

– Черт возьми! Уберите их отсюда! – бросает он через плечо персоналу вестибюля.

Как только мы оказываемся в безопасности внутри четырех металлических стен лифта, я приваливаюсь спиной к стене. Все мое тело гудит от адреналина, сердце бешено колотится от страха, но больше всего меня пугают возможные последствия.

– Ты в порядке? – с тревогой спрашивает он. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Зандерс меряет шагами лифт, достает телефон в поисках сигнала, но он появляется, только когда мы добираемся до его этажа.

Едва открыв мне дверь в квартиру, он отбрасывает наши сумки в сторону и набирает номер своего агента.

Три гудка и переключение на голосовую почту.

– Черт возьми, Рич. Ответь на свой чертов телефон, – бормочет он в трубку, нервно расхаживая по кухне.