Милая обманщица

– Еще я знаю, что ты исключительно хорошо шьешь, поешь, играешь на фортепьяно и рисуешь. Особенно рисуешь.

– Я не слишком этим горжусь, потому что на всех этих занятиях настаивала мать. – Касс улыбнулась. – Исключение составляет разве что рисование.

– У тебя к этому действительно талант.

Касс отвела глаза.

– Спасибо.

– Я до сих пор храню все твои рисунки и повсюду вожу их с собой.

Касс посмотрела на Джулиана.

– Ты хранишь их? Все эти годы?

– Да. Я не смог сохранить все письма, но бережно храню рисунки. Я пересматривал их, когда воздух был спертым от запаха крови, а небо – серым от дыма.

Глаза Касс обожгли слезы, и она отвернулась к озеру, чтобы Джулиан ничего не заметил.

– Я знаю, что ты любишь своих родителей, несмотря на их дурное обращение, – произнес он.

Касс обхватила себя за плечи.

– Я так написала?

– Не совсем. Но я понял без слов.

Касс улыбнулась тому обстоятельству, что Джулиан повторил ее собственную фразу. Она устремила невидящий взгляд на безмятежное озеро.

– Я всегда хотела, чтобы родители меня любили. А они, казалось, любили только Оуэна. За то, что он мальчик и наследник.

– Мне известно это не понаслышке.

Касс обернулась и взяла Джулиана за руку.

– Джулиан… Я действительно верю в то, что написала в своем письме. Если Дональд не вернется… – Она сглотнула. – Ты сможешь. Сможешь стать графом. Ты достаточно сильный и добрый для этого.

Джулиан стиснул зубы.

– Как Апплтон?

Его слова ранили Касс в самое сердце. Она отвернулась, отчаянно борясь со слезами.

– Нужно возвращаться.

Джулиан лишь кивнул в ответ. Они медленно подошли к лошадям, и Джулиан помог Касс взобраться в седло. Встав ногой на поваленное дерево, он легко оседлал собственного коня.

Прежде чем тронуться с места, Касс посмотрела на Джулиана.

– Джулиан, ты когда-нибудь сможешь вновь стать моим другом?

Свифт потер подбородок и посмотрел на безмятежную гладь озера.

– Нет, Кэсси. Не этого я хочу.

Глава 40

Касс не могла сосредоточиться, хотя должна была написать письмо своей престарелой тетушке Мередит. Вместо этого она смотрела в угол комнаты невидящим взглядом, позабыв про перо, что держала в руке. Ей так много нужно было обдумать. Прогулка с Джулианом ничего не прояснила. Лишь еще больше сбила ее с толку. Чего она хотела? Что ей было нужно на самом деле? Касс не хотела выходить замуж за Гаррета или какого-то другого мужчину, которого совершенно не любила. Она хотела Джулиана. Только его одного. И так будет всегда. Только вот он никогда не будет принадлежать ей. Вчера она почти набралась храбрости спросить, в кого он влюблен, но не смогла.

Касс знала, Джулиан все еще злится на нее. Но имело ли это какое-то значение? Позапрошлой ночью он целовал Касс, потому что испытывал к ней влечение и ничего не мог с собой поделать.