Милая обманщица

О чем они говорили до того, как Джулиан к ней прикоснулся? Ах, да. О Люси.

– Нужно знать Люси. Она уже не в первый раз втягивает меня в неприятности. «Будь смелее!» – всегда повторяет она. Ну и куда завела меня эта смелость?

Губы Джулиана изогнулись в улыбке.

– На прогулку с бесполезным вторым сыном.

Касс остановилась и заглянула Джулиану в глаза.

– Джулиан, прошу, не говори мне, что действительно веришь в собственную бесполезность.

Джулиан наклонился, поднял с земли камешек и бросил его в воду.

– Но я действительно в это верю.

Горло Касс сдавило болью, и она сжала его рукой.

– Ты никогда не рассказывал мне об этом.

Джулиан поднял еще один камень, не сводя глаз с воды.

– Полагаю, о таких вещах не пишут в письмах. Даже друзьям.

– О каких?

Джулиан устремил взгляд на горизонт.

– Однажды, когда мне было четырнадцать лет, отец сказал, что я бесполезен.

Касс судорожно втянула носом воздух.

– Нет, этого не может быть!

– Впрочем, это не важно.

Касс коснулась руки Джулиана, но он не посмотрел на нее.

– Важно. Очень. Для меня, – произнесла она. – Прошу тебя, скажи, что он не говорил этого.

Джулиан подкинул камень в руке.

– Он употребил именно это слово. Бесполезный. К тому времени, как мне исполнилось четырнадцать лет, Дональд был совсем большим. Смерть от какой-нибудь детской болезни ему уже не грозила. Так что в один прекрасный день титул достался бы ему. Поэтому я был больше не нужен.

Касс прижала руку к отчаянно колотящемуся сердцу.

– Что за монстр мог сказать такое ребенку?

Джулиан посмотрел на нее.

– А что за монстр сказал девочке, что она нужна лишь для того, чтобы добыть для семьи титул?

– Мама сказала мне такое однажды, – пробормотала Касс. – Да, она сказала следующее: «Не имеет значения, какие чувства испытывает к тебе мужчина, важно лишь то, женится он на тебе или нет». И тогда я вознамерилась стать идеальной женой, чтобы завоевать расположение и любовь родителей. – Касс вздохнула. – Но родители меня не любят. Я для них всего лишь козырная карта.

Голос Джулиана звучал мягко:

– Знаю. Ты рассказывала мне об этом в одном из своих писем. Мне очень жаль, Кэсси.

– Рассказывала? – Касс принялась всматриваться в землю в поисках камня, отчаянно силясь найти способ перевести разговор на другую тему.

– Да.

– Забавно. Я помню наизусть все, что ты писал мне, – тихо произнесла она. – Но совершенно не помню, что я писала тебе.

Джулиан резко вкинул голову, и его лицо приобрело какое-то странное выражение.

– Ты помнишь наизусть мои письма?

Вспыхнув до корней волос, Касс присела на корточки в поисках камня и даже раздвинула листья руками.

– Я знаю, что у тебя на подбородке есть шрам, потому что твоя первая лошадь сбросила тебя на землю, когда тебе было шесть лет.

Джулиан потер подбородок.