Милаха

 – Тебе, Лёш, только одно надо знать – если бы тогда, у тебя на кухне, ты, блядь, сумел бы объяснить мне что те три раза у вас с Ленкой были один за другим и действительно попьяни, то я бы сейчас была с тобой. Я хотела тогда всё вернуть. – Почти коснулась губами его губ, выдыхая в них яд: – Но теперь уже поздно. Вот и живи с этим, как хочешь.

Но, к моему удивлению, он вдохнул этот яд с каким-то мазохистским удовольствием, аж глаза заблестели.

– Поздно, это когда пятками вперёд выносят. А я теперь точно знаю, что ты всё равно со мной будешь.

Я как можно обиднее рассмеялась.

– В следующей жизни, Лёш – обязательно! Вот прямо с тебя и начну тогда, ты только сам это… не облажайся опять, угу?

Он улыбнулся – снисходительно, словно капризному ребёнку:

– Сколько тебе дать перебеситься – пару-тройку месяцев?

– Туфли дай и хватит с тебя!

– Возьми. – Он разжал пальцы, и туфли грохнулись мне под ноги.

– Ты очень любезен, спасибо.

Попыталась, подцепить одной ногой, но меня качнуло, повело. Лёшка подхватил, удерживая, прижал к себе. Я тут же вклинила между нашими телами локоть.

– Но-но… Пятками вперёд захотел?

Но вырываться не стала, так действительно было… надёжнее. Обулась, попыталась отстраниться, но Лёшка не пустил, и вот тогда я уже взбрыкнула:

– Ну всё, убрал руки! И помалкивай, ясно? Ленке, Барбашиной, бабам своим бесконечным не слей. А этой козе, которая обещалась мне ноги повыдирать, когда я звонила тебе, ну тогда, когда у бабки за котами приглядывала, помнишь? – этой выдре своей вообще привет от меня передавай. Страшно представить, что я опять могла связаться с тобой, если бы не она тогда трубку взяла. А я ведь, дура, хотела. Опять. А-а-а, ты не в курсе? М… Ну да, ты же в ду́ше тогда был. Подмывался, наверное. Короче, не суть! Просто по-человечески тебя прошу, никому не рассказывай, лады?

Он криво усмехнулся.

– Поцелуй.

– Чего-о-о?

– Поцелуешь, не расскажу.

Мелькнула мысль – ну а почему нет-то? Он, конечно, с синячиной своим тот ещё красавец, да и губа у него до сих пор слегка припухшая… Но и всё. Больше мыслей не было. Одни осколки воспоминаний о том, как впервые робко поцеловались в школьной физкультурной раздевалке, как, спустя пару месяцев, начитавшись СПИД-инфо, осваивали у него на даче французский поцелуй с языком. Смеялись тогда до слёз, но чёрт, и возбудились оба до зубного скрежета! Вот только я боялась переступать грань, а он не торопил – ждал. Всё ждал и ждал… И дождался, блин.

А на дачу мы, кстати, ходили пешком через глиняный карьер и иногда, обнаглев, срезали часть пути, по территории кирпичного завода. Денисового. Вот такая проза жизни.

Лёшка неожиданно шагнул в сторону, увлекая меня за собой.