Милаха

И этот волнующий, трепетный аромат вписывался в мой мозг вестником ревнивой боли. Ассоциации, блин. Всегда была ими сильна. Тут же возникла идея разодрать бархат лепестков, раскидать, уничтожить… Но что толку? Он по-прежнему там, и она тоже. А я здесь.

Перед глазами стояла его ладонь: большая, с длинными, крепкими пальцами… поглаживающими, рисующими лёгкие узоры на её заднице. И невольно представлялось гораздо большее – ведь эти самые пальцы, где только не поглаживали её раньше. И уж я-то знала, как он это делает… Зажмурилась, замотала головой.

– Чё-ё-ёрт! Чёрт! Чёрт!..

Поняла, вдруг, что держу молодой крепкий стебель на излом. Заворожённо уставилась на упругую дугу – согнётся ещё или сломается? Ещё чуть-чуть, и ещё…

– Ххх… Блин… – прикусила проколотый шипом палец, чувствуя, как солонеет слюна. Вернулся Лешка, присел рядом. Не таясь, рассмотрел меня с головы до ног. А я даже не стеснялась уже сверкать кружевными резинками чулок. Когда надевала, хотела Дениса порадовать, подзадорить, а оказалось – для Лёшки. Кто бы мог подумать!

Протянула руку за туфлями:

– Спасибо, Лёш.

Он не отдал.

– Ты обещала ответить на вопрос.

– Валяй.

– Машков – это однофамилец?

Блин, Зоя, сожри свой язык… Помолчала, разглядывая розу, поглаживая об ласковый бархат лепестков проколотый палец.

– Нет, Лёш. Это Ленкин отец.

Была готова, что вскочит, обматерит, пошлёт куда подальше, шалавой назовёт. Да пофиг! Всё пофиг. Права была Боярская: вот бы здорово: р-р-раз, и полететь! На козырёк? Да тоже пофиг.

Но Лёшка только ошарашенно хмыкнул:

– Ты прикалываешься?

– Но ты ж сразу так и подумал, Лёш? Просто верить не хотел, хотел другую правду. А она вот такая, какая есть. Кушай, не обляпайся. И давай уже сюда туфли.

Он поднялся, встал передо мной.

– Нахрена он тебе?

– Любовь, прикинь! Все возрасты покорны, и всё такое. Дай туфли?

– Это ты из-за того, что я тогда с Ленкой?

Я глянула на него снизу вверх и вдруг рассмеялась, хотя так хотелось реветь! Но, с-сука, глаза горят, а ни одной слезинки!"

"– Блин, Лёш, уморил! Я ведь, честно сказать, даже не задумывалась об этом никогда! А совпаденьеце-то и правда, удачное!

– Тогда зачем?

– То есть, в версию про любовь ты не веришь?

– Издеваешься?

Усмехнулась. Нормальный же пацан на самом-то деле… Просто не срослось у нас. Зачем его добивать?

– Да издеваюсь, конечно издеваюсь, Лёш! Успокойся только.

– Тогда объясни!

Или, всё-таки, добить?

– Слушай, отстань, а? Сам-то такой объяснялкин, что просто охренеть можно! – Тоже поднялась со ступеней, приблизилась к Лёхе на опасное расстояние, так чтобы глаза в глаза.