Милаха

Загудел сигнал, завизжали тормоза… И глянув на удаляющуюся задницу загадочной машины, я тоже наконец увидела «родной» номер.

– Вот сучёныш, а… Нет, ты видела? – Денис просто охренел. Казалось, сейчас рванёт следом, но он только схватился за сигареты и вдруг рассмеялся. – Вот говнюк! Чуть не врезался ведь! Да он за всю жизнь мне её не отработает! Говнюк… Ну ничё. Разберусь… До моего приезда ничего ему не говори, ясно? Пусть думает, что я его не видел.

– А потом что?

– А ты как думаешь?

– Ну… Я против того, чтобы ты бил моего водителя!

– Чего-о-о? – рассмеялся он.

– Чего ты ржёшь, я серьёзно! Это мой водитель и машина моя… – глянула на него как можно выразительнее: – Ведь моя?

Он аж поперхнулся от такой наглости, но спорить не стал:

– Ну-у-у… Твоя, да.

– Вот и всё! Если тебе прям надо, припугни его как следует, но бить нельзя, ясно?

– Зашибись, – прекратил смеяться Денис. – Баба в штабе – хуже обезьяны с гранатой, слыхала такое? Ты его испортишь, Милах! Серьёзно говорю, с ними так нельзя. Уже, вон, смотри, что творит! При мне ему даже в голову такое не пришло бы, потому что знал бы, чем грозит!

– А Виталю ты тоже бьёшь?

– Виталя, чтоб ты понимала, всю жизнь шишек КГБшных возил. У него с дисциплиной – круче, чем в армии. А Максимка твой – распиздяй интернатовский. Разницу чуешь?

– Всё равно! – заупрямилась я. – А ты лучше это… – замялась, не зная как сказать.

– Чего?

– Да, ладно…

– Нет уж, говори, раз начала!

– Ну… Это правда, что моя тачка оформлена на Боярскую?

– Чего-о-о? С хера ли? Я на Боярскую я вообще никогда ничего не оформлял, а уж теперь и подавно. А откуда информация?

Я, тут же забыв даже о том, что хотела обнаглеть и попросить оформить тачку на меня, обалдело ткнулась затылком в подголовник:

– Вот овца!

– Понятно, – усмехнулся Денис. – Женская дружба, да?

– Угу… Интересно, про Холмика она тоже наврала?

– А что с ним?

– Да замуж он её зовёт, представляешь?

Денис неожиданно напрягся: соскользнула с лица улыбка, брови сползлись в кучу. Рассеянно засуетился взгляд.

– А она?

И я вспомнила просьбу Боярской, и её уверенность в том, что эта новость озаботит Дениса.

– Она, скорее всего, согласится. Но не сейчас, а когда дела у тебя выправятся.

Конечно, я могла бы и не говорить этого, но я и так уже наворотила своими умозаключениями… Пусть сами теперь разбираются. Вот только его реакция неприятно задела за живое.

– А ты, я смотрю, расстроился? Ревнуешь её?

– Не начинай, ладно? Ещё что-то обсуждали?

– В Польше у неё люди какие-то есть, говорит, тебе было бы выгодно с ними завязаться."

"– Да… – рассеянно кивнул Денис, – это я помню. Может и завяжемся. Сейчас только с землёй окончательно разгребусь.

– Каким образом? Там же всё мутно?

– Вот этим и воспользуюсь.