Милаха

Нашлись добрые люди на голову выше всех наших вместе взятых, которые готовы переиграть эту схему с подложными бумажками, только теперь нахлобучивать будут – угадай кого? Правильно, наш муниципалитет. За то, что землю, ещё с начала века по всем документам принадлежащую Епархии, переоформили в хозназначении и, используя в личных целях, выставляли на торги. Неплохо ребята нарыли, да? Что значит – Московский уровень! За это им и Базу отдать не жалко. Только теперь получается, что я как бы и не возвращал эту землю церкви. Вышло так, что она и так ей принадлежит, а я просто… как бы напомнил. Только бабла выкинул прорву, а мог бы на строительство пустить… Но, на то воля Божья. Буду просто генеральным подрядчиком и меценатом.

– И тебя не посадят за подлог?

Он рассмеялся:

– Как? Я ж теперь с пострадавшей стороны получаюсь.

***

По телефону говорил громко, можно сказать, на повышенных тонах, но при этом часто похохатывал.

– …Какая, на хер, беременность, Зой? Да клянусь! … Ну просто заболела девчонка, бывает… Да откуда я знаю – съела что-то не то! Угу… Ну да, разбежался! Ага… … Так, ты хочешь, чтобы она на конференцию поехала? А какие тогда претензии? … Ну ничего, телевизор им включила и всё. – Рассмеялся, долго слушал, кидая иногда «ага» и «угу»… – … Да ещё и не такое разгребал, угу… Да вот уже, часиков через шесть… Угу… … Не знаю, не уверен… …. А это тебя не касается, Зой! – Рассмеялся. – А то как же! Угу… Ладно, ты давай Милаху мне в целости и сохранности туда и обратно, а потом уж обсудим. Угу. Спасибо. Давай!

Появился на пороге зала.

– Вот и всё. Ничего ужасного с твоими клиентками не случилось. Эта ваша Галина Анатольевна за тебя приглядывает там.

– Николаевна.

– Да без разницы. Я вот знаешь, что подумал: а ведь я из Италии опять через Москву рвану. Можно было бы там пересечься. – Посмеиваясь, понаблюдал мой безумный танец счастья. – Только не обещаю, Милаш. Как карта ляжет. Ты звони по всем вопросам Медку, я его тут за старшего оставлю.

– Спасибо, что не Боярскую!

А Денис как-то странно улыбнулся и поволок меня в спальную.

И уже только когда я провожала его ночью, поднывая, что он обещался уехать ровно в два, а сам уезжает в половине, воруя у меня ещё целых полчаса счастья, он небрежно так обмолвился, что ещё за Боярской заезжать… Мол, как раз в два часа и двинут из города.

Я сначала впала в ступор, думала – ослышалась.

– В смысле… За кем заезжать?

– Милах, не начинай, а? Это просто работа.

– Но ты… ты…

И взорвалась, вдруг, накинулась на него, молотя кулаками по плечам:

– Ты не говорил мне об этом! Ты! Ты специально не говорил… Ты… Ты…

Он скрутил меня, чтобы не рыпалась, попытался поцеловать на прощание, но я выворачивалась, отворачивалась и обзывалась. И даже в окно ему махать не стала.