Милаха

– Да какой контракт, о чём ты? Если бы я… Да я бы тебе сказала!

И всё-таки в его глазах действительно сожаление. Даже разочарование. В таких случаях говорят: сразу сник. Вот Денис – сник. А я, озабоченная поездкой дурочка, только сейчас поняла возможную причину этого. И мне вдруг стало приятно. Я даже растерялась от того, насколько приятно… На лицо сама собою наползла улыбка и никак не хотела прятаться.

– А если бы да – то, что тогда?

Он слегка пожал плечами, по-прежнему избегая смотреть на меня.

– Это было бы классно.

– Да ладно, чего классного-то, сам говорил тогда – не хочешь мне жизнь ломать! – хихикнула я. – Не помнишь уже? – Какое-то дурацкое кокетство пёрло из меня как лава из вулкана, выжигало способность трезво мыслить, и чувствовать Дениса. Его реакция была для меня сродни признанию в любви, которая вроде и очевидна, но пока не сказана вслух – её, вроде как, и нет. И мне отчаянно хотелось нести чушь, чтобы Денис убеждал меня в обратном, снова и снова подтверждая то, что я и без того видела, но хотела ещё и слышать. – Зато представь, сколько сэкономишь на содержании очередного ребёнка!

Он дёрнулся, во взгляде полыхнула злость:

– Дура!"

"Резко встал и пошёл из комнаты. Я испугалась. Мне показалось – сейчас уедет. Бросилась за ним, обняла со спины:

– Денис, я не это имела в виду… Стой! Ну куда ты… ну прости…

Он твёрдо разжал мои руки:

– Курить.

И я, оставленная посреди комнаты, обмякла. Сердце заходилось раскаянием, хотелось реветь от отчаяния.

– Денис… Ну прости!

Но он, даже не оглянувшись, вышел на балкон. Вернулся нескоро – минут через двадцать, а то и тридцать, и за это время можно было всю пачку выкурить… Шёл первый час ночи, я уже легла. Денис обнял меня под одеялом, и я тут же ответила, прилепилась к нему, как пиявка. Не отдерёшь.

– Вообще ты права, конечно, это я что-то… – Он невесело усмехнулся. – Где я и где ты, да? Размечтался, старый дурак.

– Денис…

– Да всё нормально, Милаш. Всё нормально. – Долго молчал, а потом всё-таки выдохнул мне в висок: – Но если бы это оказалось правдой, то… Не знаю. Я бы, наверное, самым счастливым мужиком на свете был.

– Денис!

Уткнулась носом в его шею и замерла. В груди – буря эмоций. Тут и счастье, и боль за него, и вина за то, что разочаровала и даже мыслишка – а что, если и правда порадовать?

Ну а что, через неделю кончается эта пачка таблеток, месячные как раз на Москву выпадают, а вот вернусь – и… Просто не начинать пить новую упаковку. Тем более что у меня её и нет – вот и не покупать…

Эта идея как тайный заговор плескалась в моих венах чистым адреналином. Денис уже давно спал, а я всё лежала и строила планы о том, как он обрадуется, когда в следующий раз я скажу ему, что да… Беременна.