Милаха

– Ну? Так крышей над проститутками!

– Над Московскими – может быть, а над нашими уже есть смотрящий.

– В смысле?

– Что в смысле? Всё давно уже распределено. Над барыгами и попрошайками Филиппов встал. Над мокрушниками – Холмик. Сфера услуг под Селимом – тоже турок, но далеко не Камар.

– А сверху всех кто?

– Если бы это было очевидно, он не был бы сверху… Слушай, а зачем я вообще тебе это рассказываю? Всё, хватит. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Угу. И дольше живёшь.

– Вот именно.

– Но всё-таки, получается, что когда ты разбирался с моей шубой и просил выдать тебе ту сладкую парочку – ты обращался к Филиппову?

Денис глянул на меня мельком – брови в кучу, желваки на скулах подрагивают. Начинает злиться.

– А потом, когда увёз из города эту девочку – ты украл её у него же?

– Так, Люд, отбой! Ты лезешь не в своё дело.

Я психанула, сцепила руки на груди.

– Ты – моё дело! А значит, всё, что касается тебя – тоже моё дело! Понятно?

А он рассмеялся и тяжело, многообещающе погладил моё бедро:

– Значит так, планы меняются! Сначала постельный режим, а потом уже отсыпаться. Согласна?

Глава 27

На Пасху, двадцать третьего апреля, погода была солнечная, тёплая – по-настоящему летняя. Та самая волнующая пора, когда бодро прёт молодая зелень, цветут абрикосы и вишни, буквально на глазах набирает цвет сирень и каштаны. Пора забыть про куртки, кофты, ботинки и колготки. Пора подставлять игривому ветерку стосковавшуюся по воле, белую как кефир кожу…

Макс и Виталя сегодня естественно не работали, поэтому Денис сам подвёз меня до моей бывшей школы и поехал к законной семье. Я шла по залитым ласковым солнцем улицам и в который раз за эти сутки офигевала от счастья. А ещё – от свободы."

"Сегодня меня никто не ждал за углом, мне не надо было никого предупреждать о том, что я, возможно, задержусь, не надо было в любом случае, даже если дела завели в другой конец района, возвращаться к условленному месту. Я могла бы развернуться прямо сейчас, прыгнуть в автобус и поехать хоть в центр, хоть на противоположный конец города. Давно уже такого не было, потому что даже в те дни, когда я давала Максу отгул – сама обычно сидела в белокаменке. И не потому, что таковы были строгие требования Дениса, а банально – лень. Да, водитель это всё-таки чертовски удобно, чего уж тут выделываться. Расслабляет. Хотя и ограничивает в свободе.

Вообще, не было никакого смысла приходить домой именно сегодня – мама уже давно поддерживала Толика в плане изучения Библии со Свидетелями Иеговы. А у них правила те ещё – ни дней рождения, ни Нового года, ни, тем более, православных дат. Даже когда я пришла восьмого марта с её любимым «Киевским» тортиком она заявила, что это сатанинский праздник и отказалась его даже попробовать.