Милаха

 – Ты даже не представляешь, какой сейчас завал в делах. В любой момент среди ночи могу подорваться, или приехать под утро. Ни тебе покоя не будет, ни мне – буду думать ещё и о том, чтобы тебя не тревожить. Я и так…

Замолчал.

– Что и так?

– Ну… – он дёрнул щекой и потянулся за сигаретами. Закурил. – Переживаю.

– В смысле?

– В прямом. Думаешь, я не понимаю, что ты скучать начала от такой жизни? Понимаю… – Глубоко затянулся и медленно, словно нарочно продлевая паузу, выдохнул дым. – Иногда даже думаю: вот приеду однажды, а тебя нету. Улетела. И что тогда? На хера мне всё это? Бизнес этот, большие планы?

В сердце сладко потеплело.

– Не улечу, даже не думай.

Он глянул на меня, с сомнением усмехнулся, но промолчал.

– Денис… а ты меня любишь?

Сердце замерло, дыхание оборвалось, и тут же жутко захотелось «сказать это обратно»… А он неспешно докурил, проветрил салон, показал мне вдруг, стоящую на обочине лисицу… и наконец, глубокомысленно вздохнул:

– А ты думаешь, любовь это что? Поцелуйчики? Ни хрена. Это ответственность. Даже обязательство. Слышишь, как кто-то говорит, что любит тебя и понимаешь – влип. Вот с юности у меня так, поэтому и сам таким не разбрасываюсь. Проще, кажется, душмана голыми руками завалить, чем видеть, как девчонка может, и свалила бы уже с радостью, но блин, жалко ей ранить нежное сердце любящего её идиота. Хуже жалость вообще ничего нету. Так что, все эти признания… Кабала, короче. Причём, для того, кому признаёшься. Понимаешь?

– Нормально… – я даже растерялась. – То есть, я тебя закабалила? Обязаловку навесила? Круто. Блин… Я даже не знаю, что ещё сказать.

– Мила-а-аш… – он отвёл прядь моих волос за ухо, провёл обратной стороной ладони по щеке. – Я вот сейчас скажу, а ты обидишься. Ну и зачем это?

– Что скажешь?

Ну давай уже, это же не страшно…

Он вздохнул:

– Ты ещё ребёнок. – Кивнул. – Знаю, что по-идиотски звучит. И, конечно, ты женщина, охрененная молодая женщина… Таких как ты больше не бывает, точно! Но всё-таки опыта – ноль. Ты говоришь, просто потому что не можешь промолчать, и я понимаю это, я тоже был молодым, представляешь? – Рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку, но не помогло. – И мне охренеть как приятно слышать это от тебя, но…

– Но ты считаешь это пустым трёпом, да?"

"– Ну… Нет, не трёпом. Ты пойми разницу между трёпом и эйфорией, когда просто не в силах промолчать, потому что тебя распирает.

Хорошо, что была ночь, встречка не попадалась, а приборной панели не хватало для того, чтобы осветить слёзы в моих глазах. Главное не дать им скатиться по щекам… Денис нашёл мою руку, настойчиво притянул её к губам. Поцеловал, прижался к ней щекой.

– Мила-а-аш… Ты понимаешь, о чём я?

– Да чего уж тут непонятного, – буркнула я. – Меня распирает… а тебя нет.