Михаил Карпов

Перед глазами стояли ее ноги – сухие, стройные, длинные! И кстати, никакого целлюлита – крепкие мышцы, перекатывающиеся под кожей, соблазнительная попка… черт! Везет же мне на красивых женщин, ей-ей! Может, у меня свойство такое – притягивать красоток? Да вроде раньше за собой такого не замечал! Может, это из-за моей ауры «странного» человека?

Впрочем, чего это я рассуропился? Зинаида не моя женщина. Она, можно сказать, боевой товарищ, коллега. А то, что этот коллега еще и женщина, – таковое обстоятельство дел не меняет. И не надо заводить шашней в трудовом коллективе прогрессоров! Чревато, однако.

Опять же – она все равно чуть-чуть старше меня! А мой принцип… ну да, да…

Все, выбросить из головы ее длинные ноги, крепкую, практически девичью грудь, обтянутую тонкой майкой… круглую попку… синие глаза. Никаких поползновений в ее адрес, шабаш! Я монах! В синих штанах…

Глава 4

– О! – Глаза Зинаиды расширились, потом она благосклонно кивнула, улыбнулась. – Теперь другое дело! Слушай, ты без бороды так молодо выглядишь… ну, мальчик молодой, да и только!

– А что, мальчики бывают старыми? – с ходу парировал я. Матерого волка-фантаста голыми руками не возьмешь! Тот, кто привык редактировать текст, злым упырем вцепляется в словесные несуразности! При желании, конечно. И настроении.

– Не придирайся, мальчик! – подмигнула Зинаида и посмотрела на мои штаны. – Ты решил в этих идти? Я же тебе купила модные, смесовые, кремовые! Ну-ка, давай меняй! А то с тобой позорно будет под ручку пройтись!

Я поперхнулся чаем, который успел набрать в рот, проглотил, промокнул рот салфеткой – важно так, как будто только и делал всю жизнь, что присутствовал на светских раутах и аристократических обедах, и побрел в свою комнату, на ходу бурча что-то вроде:

– Маркое ведь! И на скамейку не сядешь! Темное-то лучше!

– Темное зимой будешь носить! – отрезала Зинаида. – А что маркое – в стиральную машину засунем, и будет чистое! А истреплется – новое купим!

М-да. Как сынка неразумного поучает. Или мужа ленивого. Может, настоять на своем и отправиться в черных брюках? Мол, что хочу, то и надеваю? Но глупо как-то. Я предпочитаю уступать женщинам – в малом. Хочешь сверху – давай сверху, раз так хочется! А я отдохну пока. Надо уступать женщинам, ага!

В общем, когда мы спускались по широкой каменной лестнице, вытертой тысячами прошедших по ней ног, на мне были светлые смесовые брюки, светлые кожаные летние туфли, рубашка с отложным воротником и… нет, черные очки я не надел. Это было бы слишком вызывающе! И так разоделся, как денди!"

"А! Забыл сказать про часы – теперь у меня были часы. Обычные, позолоченные, без всяких изысков.