Михаил Карпов

Все-таки я печатал на такой очень давно, уже и позабыл, как это делается. Хм… вообще-то не на такой. Печатал я на «Эрике», обычной механической машинке, а эта – электрическая. Ничего, разберусь! Не компьютер же, в конце-то концов!

Конечно же, разобрался. И скоро уже строчил, как завзятая машинистка. Конечно, мне с ними не сравняться – я печатаю двумя пальцами, хоть и быстро. Но все-таки скорость моего письма увеличилась как минимум вдвое, а то и втрое. Да и перепечатывать потом не нужно – экономия и времени, и денег."

"Зинаиду в этот вечер я больше не видел. Она лишь покричала мне откуда-то издалека, пожелала спокойной ночи и… все. Я немного еще поработал над книгой, часов до одиннадцати вечера, и лег в свою новую шикарную постель. Уснул не сразу – с полчаса ворочался, не мог заснуть. В голове вертелась куча мыслей, и я пытался обдумать их все сразу, бросал не додумав, переключался на новую проблему, и так происходило до тех пор, пока усталый мой мозг не взбунтовался и не нанес себе самому нокаутирующий удар. И я провалился в сон.

Разбудила меня музыка. Она была громкой, и, ко всему прочему, кто-то отсчитывал: «Раз-два! Раз-два!» Я в первые секунды даже не мог понять, что это такое и где нахожусь. Настолько непривычной была картинка, которую я увидел, открыв глаза. Ну а потом пришло понимание, я вылез из постели и побрел в ванную комнату, почему-то совсем не озаботившись тем, что шагаю в одних трусах. Ощущение было, что нахожусь дома, а дома кого стесняться? Чужие здесь не ходят! И только когда увидел Зинаиду, которая, стоя на ковре перед телевизором в узких трусиках и обтягивающей майке, наклонялась, делая упражнения, – вспомнил, что нахожусь не совсем уж и дома.

Впрочем, в своей забывчивости я был не одинок. Увидев меня – заспанного, помятого, в одних труселях, – Зинаида издала непонятный звук, что-то среднее между «ой!» и «ах!», глянула на свои голые ноги и кружевные трусы и, видимо что-то решив для себя, продолжила свои занятия. Я же, слегка смущенный открывшимися… хм… обстоятельствами, продолжил свой путь в туалет и ванную, где и начал водные процедуры.

Уже заканчивая умываться, я посмотрел на свою физиономию, больше напоминающую рожу деда-лесовика, и решительно взялся за бритву. Через десять минут я выглядел примерно так, как десять лет назад, на службе. Только морщин на лбу прибавилось да открылся шрам на правой скуле, оставленный осколком брошенной духом гранаты. Так-то этот шрам меня не портил, жена даже говорила, что он придает мне мужественности, но мне почему-то не хотелось его показывать, и я старался при первой же возможности отрастить бороду погуще. Ну вот бзик такой у меня был!

Когда шел обратно в свою комнату, Зинаиды на ковре уже не было. И это обстоятельство меня почему-то слегка раздосадовало.