Грехи и мифы Патриарших прудов

Катя вспомнила, что в прошлый раз они входили в дом со двора, и хотела уже направиться в ту сторону, как вдруг дверь парадного открылась и вышли Пелопея и ее сестра Грета.

Катя окликнула их, помахала рукой. Они застыли в недоумении. Катя поняла — они приглядываются, вспоминают, кто это такая кричит им и машет…

Возможно, это минутное промедление и спасло им жизнь.

Потому что в следующий миг раздался лязг, скрежет и грохот. И что-то большое и тяжелое обрушилось на асфальт буквально в шаге от девушек.

Катя замерла. Но это тоже длилось лишь секунду, затем она бросилась к Пелопеее и Грете.

— В подъезд, быстро! Зайдите в подъезд! — закричала она.

Пелопея не двинулась с места. А вот Грета слабо вскрикнула, тыча пальцем на асфальт, где…

На тротуаре валялись щепки и покореженный металлический обод. А еще осколки терракотовой керамики, черная земля и сломанные цветы — яркие, оранжево-красные.

Катя перепрыгнула через этот мусор, глянула наверх. Она увидела окна розового дома — второй этаж, третий, четвертый, пятый, шестой. Окна без балконов, и каждое украшено ящиком с цветами. Нет, на пятом этаже ящик отсутствовал.

— Идите в подъезд, — Катя налетела на девушек и толкнула их в сторону парадного, рванула дверь.

Грета испуганно назвала четыре цифры. Она тоже глядела наверх, где висели цветочные ящики.

Катя открыла дверь, набрав код, и кинулась к лестнице. Она увидела тот самый сияющий чистотой вестибюль, пустое место консьержа и… дверь черного хода со двора, которой они в прошлый раз пользовались с Гущиным. Сейчас эту дверь загораживала высокая стремянка.

Катя побежала по лестнице вверх. На этаже Кутайсовых в их квартире дверь открыта — на пороге Регина.

— Что случилось? — спросила она тревожно.

— Ящик цветочный сорвался, — бросила на ходу Катя. — Девушки не пострадали. Идите, они внизу. Кто живет наверху? На пятом?

— Наши соседи, — Регина, забыв о лифте, побежала вниз по лестнице. — Как… как это ящик… как он мог сорваться?

— Вы никого не видели сейчас на лестнице? — крикнула Катя, задыхаясь от быстрого подъема.

— Нет. Я услышала страшный грохот, — голос Регины уже доносился снизу.

А Катя достигла площадки пятого этажа.

Двери двух квартир и окно лестницы — то самое, где крепился ящик с цветами.

Катя медленно подошла к окну. Закрыто. Она дернула ручку — закрыто. Окно — самое обычное: стеклопакет, пластик. Подоконник чистый, ни пыли, ни грязи, ни следов. Катя повернула ручку и открыла окно, выглянула. Внизу, у парадного, уже собрался народ. Катя наклонилась, уцепилась за створку, вытянула руку, начала щупать каменную стену, штукатурку. Рука наткнулась на железку — похоже, болт. Он вихлялся в своем гнезде. Высовываться дальше наружу Катя побоялась.