Грехи и мифы Патриарших прудов

Тщетные попытки.

— Вы всего три года в полиции, — сказала Катя. — И как вам наша жизнь?

— Дрянь, — ответил Клавдий. — Неважнецкая жизнь в полиции. Я, когда шел, по-другому все это себе представлял.

— Шарапов, да? Жеглов? Петровка… Все как в говорухинском телевизионном лубке? Это сказочный мир, Клавдий.

— Я надеялся, что как-то приживусь в вашей сказке, — ответил он. — Но что-то никак не получается.

— Они бы послушали, о чем разговаривают сейчас в полиции. Довели до того, что интеллигенция «силовиков» на дух не переносит. А дальше так пойдет, и народ начнет. Помогать никто не хочет. За деньги — да, информацию на мать родную продадут. Но денег у силовиков на всех не хватит. А когда-нибудь и терпение лопнет. Нельзя же так, что вот были люди, нормальные, мыслящие люди, а потом вдруг все взяли и стали тупые терпилы. Старая бескорыстная плеяда типа вашего шефа свалит на пенсию. И кто останется? Эти деляги с Петровки, что в бачках унитаза хранят миллионы?

— Вы останетесь, если не уйдете, — тихо сказала Катя, поднимая на него глаза.

Теперь он не ответил.

Река за окнами стала темной, как небо. Кате показалось — они здесь давным-давно, и это потрепанное кафе приютило их перед дальней дорогой.

Она пошуршала оберткой, развернула шоколадку, разломила и протянула половинку Клавдию.

— Я не ем сладкого, Катя, — отказался он. — Я бы лучше рюмку сейчас выпил, только вы побоитесь со мной ехать, когда я под шофе.

— Кто вам сказал, что я вас боюсь? — спросила Катя.

Он допил свой кофе и ждал, пока она допьет свой. А потом позвал официантку и сунул ей деньги. Катя даже не успела достать из сумочки свой кошелек.

Уже дома — Клавдий довез ее и вежливо распрощался — она старалась думать лишь об этом: что же произошло три года назад? И гнала от себя иные мысли, иной образ.

Наутро они вновь встретились в кабинете полковника Гущина. Тот новостей не имел. В архив на поиски дела Жанет отрядили двух сыщиков, им надлежало вычерпать ложкой море. С Тверским УВД лишь предстояли сложные переговоры для выделения сотрудника.

— Делать Александру Быкову центральной фигурой розыска пока рано и замыкаться на этой версии тоже рано, — сказал полковник Гущин. — Да, возможно, она и есть дочь умершей от травм Жанет. Но есть одно обстоятельство, которое не вписывается в общую картину. Не забывайте, что убийца старался скрыть труп Виктора Кравцова, принял титанические меры для этого и для того, чтобы затруднить опознание. Тогда как труп Быковой был им оставлен просто в доме. Никаких попыток увезти его или похоронить. Быкову могли обнаружить через пару часов, через день, если бы у нее было больше покупателей на садовые скульптурки. Нет, что-то не вяжется, что-то не так во всем этом. Кравцов был для убийцы намного опаснее и важнее, чем она.