Миф об идеальном мужчине

– Ты все выдумываешь, Андрюша, – сказала она нараспев и осторожно провела губами по его шее. – Тебе просто так кажется…

– Мне ничего не кажется. – Он зарычал, когда она прикусила его ухо. Ее затылок лежал у него в ладони, волосы струились и просачивались сквозь пальцы, рыжие, как морская вода, зажженная закатным солнцем. Он не мог на нее смотреть и поэтому закрыл глаза.

Она что-то шептала около его уха, он не мог понять – что, только чувствовал, как шевелятся ее губы, и смутно удивлялся, почему столько лет эта женщина не принадлежала ему. Он готов был проклинать ее за это.

Где он был?!

Он больше не может ждать, будь оно все проклято.

Он подхватил ее под худенькую попку, облаченную в его собственные джинсы, притиснул к себе и пошел в спальню, чувствуя руками только грубую ткань, и от мысли, что там, под этой тканью, у него темнело в глазах.

И ничего она его не боялась. Он был прав, когда думал, что не может напугать ее.

Она хотела его так же сильно, как он ее, и это было самое лучшее, что она могла для него сделать.

Ни о чем не думать, ничего не анализировать, не вспоминать, не сравнивать, как это было у него раньше, потому что ничего подобного раньше не было. Она как-то в одно мгновение стала его собственностью, его частью, его неожиданной удачей.

Ведь бывает иногда так, что просто везет.

Не было никакой романтики. Потом, немножко опомнившись, он еще выругает себя за это. Разве так соблазняют девиц тридцатишестилетние опытные мужики?

Не было никакой игры. Разве он не знает, как важна и необходима утонченная прелюдия?

Даже слов никаких не было. Он не мог заставить себя произнести хоть что-нибудь внятное.

Ему не хватало времени. Никогда в жизни он еще так не спешил, боясь, что весь его опыт и самообладание подведут его.

Но и она спешила, он точно знал и чувствовал это, он не мог ошибиться. Она рвалась вперед так же самозабвенно, как и он, и не было на свете ничего лучшего, чем сознание этого.

* * *Составив кулачки – один на другой – и пристроив их под подбородок, она лежала на нем и смотрела ему в лицо. Глаза у нее сияли.

Он пребывал в совершенном блаженном покое и в полном согласии с самим собой. Жизнь была прекрасна.

Клавдия хихикнула.

– Ты чего? – спросил он. Говорить ему не хотелось. Так хорошо было лежать, чувствуя ее во всю длину и остывая от недавнего штурма.

– У тебя потрясающе глупое выражение лица.

– Я не могу сейчас сделать его умным, – сказал он. – На это требуются силы, которых у меня нет.

Широкая, жесткая ладонь легла ей на попку и слегка ее сдавила. Клавдия моментально покраснела. Он понял это, даже не открывая глаз. Странное дело – ему, оказывается, очень нравилось ее смущать.

– Как это у нас вышло? – спросила она, и Андрей почувствовал, как шевелятся у него на груди ее волосы.