Миф об идеальном мужчине

Ничего интересного, честное слово.

– В каком детдоме ты была? – спросил он вдруг.

– Под Волоколамском, – ответила она, насторожившись. – А что?

– У тебя нет родных, хоть каких-нибудь самых дальних?

– Нет, – сказала она твердо.

– Ты искала?

– Пробовала… поначалу, – она улыбнулась кривой улыбкой. – Об отце сведений никаких, мать вроде бы умерла. Это довольно трудное дело, Андрей, искать родных, когда ты даже не знаешь своей фамилии…

– Я понимаю, – сказал он. – Наверное.

Ничего он не понимал. Он вырос в семье, где дедов, бабок, прадедов и прабабок, а также теток, дядьев, двоюродных, зятьев, свояков, невесток, снох знали не только по именам и фамилиям. Конечно, все были разобщены и раскиданы по Москве и окрестностям ее, но тем не менее о родных никогда не забывали, ездили друг к другу не только на похороны, но и на свадьбы, крестины и рождения, на Пасху всем кланом отправлялись в прадедову церковь, выстаивали службу, независимо от веры или неверия, и это было так же непреложно, обязательно и разумелось само собой, как “доброе утро”, сказанное при встрече.

Андрей Ларионов с рождения был частью чего-то целого и незыблемого, как скала.

Клавдия Ковалева о рождении своем ничего не знала и всю жизнь была одна, как игрушечный заяц, позабытый в пустой осенней даче.

Он осознал это как-то в одну минуту, хотя никогда раньше об этом не думал.

“Пожалуй, рано мне еще на пенсию, – решил он. – Еще пригожусь”.

Впереди у него было очень много работы.

Он должен был послушать кассеты, и те, которые спер у Мерцаловых, и ту, которую ему дала Ирина. Он должен был за сегодняшний вечер прийти хоть к какой-нибудь версии, которая удовлетворила бы его самого. Он должен был понять, что происходит вокруг Клавдии Ковалевой и как это может быть связано с Сергеем Мерцаловым. Кроме того, было еще что-то непонятное, ускользнувшее от него. Он увидел это на фотографиях в старых альбомах и никак не мог вспомнить, что это было. Оно не давало ему покоя, и почему-то он не сразу подумал об этом, а только после того, как заехал к Клавдии в аптеку.

– Я, наверное, поеду, – сказала рядом Клавдия Ковалева. – Спасибо тебе, Андрей. Если бы не ты, я бы сегодня просто пропала…

Вот тебе и раз.

Она, наверное, поедет! Спасибо, Андрей!

– Ты что? – спросил он недоверчиво. – Заболела? У тебя жар? Или внезапно открылся посттравматический синдром?

– Нет у меня никакого синдрома! – возмутилась Клавдия. – Просто поздно уже.

– Значит, так, – сказал майор Ларионов. – Сейчас я выдам тебе свой НЗ в виде зубной щетки. Пока ты будешь чистить зубы, я разберу тебе постель. Ты в нее ляжешь и уснешь. Это понятно?

На Клавдию напал столбняк и отупение.

– Непонятно, – констатировал Андрей. – Повторяю еще раз…

– Подожди, Андрей, – попросила она.