Мятеж на окраине Галактики

 — Он сделал паузу и, делая вид, что не замечает изумленных взглядов, которые прорвались-таки сквозь маску равнодушия, закончил: — Вот только кода у меня теперь не будет. Мне как-то больше нравится, когда меня называют по имени. А меня теперь зовут Роланд. — после чего отвернулся и двинулся вниз по аппарели. Бывший Младший ОУМ проводил его ошарашенным взглядом, затем покосился на шеренги тактов, замершие в ожидании, несколько мгновений раздумывал, а затем вскинул на плечо оружейный блок и двинулся вслед за… Роландом. Он мало что понимал в том, что происходило с их кораблем и всей этой планетой в последнее время, похоже, бывший Старший ОУМ знал об этом намного больше. Так почему бы и не поболтать?..

Роланд с Олегом покинули борт Разрушителя только следующим вечером. Солнце село, но запад небосвода пока был еще заметно светлее востока. Однако внизу было уже совсем темно. Особенно в низине, заслоняемой громадой корабля. Именно над ним Роланд и заложил вираж. К югу от корабля земля была усыпана яркими огоньками костров. Среди них были большие, сложенные из целых сосновых стволов, нарубленных боевыми лазерами тактов, — они напоминали тризну древних славян, были поменьше и совсем маленькие, из сучьев, собранных и наломанных слабыми руками Вопрошающих, Аналитиков, Операторов.

Роланд улыбнулся. Перед глазами все еще стояли картины вчерашнего вечера. Огромный костер, бросающий отсветы на лица тактов, стоящих и сидящих вокруг, шипящее мясо двух кабанов, подстреленных Младшим ОУМом по его просьбе в расположенном недалеко распадке, и смущенное лицо Младшего, осторожно принимающего от него поджаренное на самодельном вертеле мясо. А затем лезвие штурмового ножа, вскрывающее вену, и руки, сомкнутые так, чтобы кровь одного смешалась с кровью другого. Древний земной обычай. Кровь за кровь — брат за брата. С точки зрения общепринятой логики это было всего лишь сознательное и потому недопустимое временное снижение уровня эффективности и лишняя нагрузка на медблоки, но они были воинами и потому не могли не почувствовать мрачноватого величия этого ритуала. Пожалуй, это было слишком для зарегулированного эмоционального баланса Измененных. Впрочем, проняло не только тактов. К полуночи безумный эмоциональный порыв охватил практически весь экипаж. Тысячи Измененных ринулись из корабля наружу, чтобы разложить первобытный огонь и вонзить зубы в пищу, опаленную этим только прирученным, первозданным пламенем, еще не загнанным в газовые горелки, спирали нагревателей и атомные котлы. И не важно, что одни поглощали мясо только что убитого зверя, а другие — разогретую пену стандартного пищевого концентрата, в этот вечер они все были вместе, на одном уровне, позабыв про коды и различия в статусе.