Мятеж на окраине Галактики

Мощным ударом из космоса уничтожены Лондон, Париж, Вашингтон, Москва. На Землю вторглись канскеброны — высокоорганизованные роботы, умеющие анализировать, логически мыслить, но не имеющие имен. Вместо имени у канскеброна ряд цифр — идентификационный знак…Мрак опустился на планету Земля. Мрак бесправия, насилия, голода, подавленных желаний, строго регламентированного устройства существования человеческой особи.Но жизнь продолжается, как вода течет подо льдом. Вопреки обстоятельствам, в капонирах — огневых оборонительных сооружениях — сохранилась военная техника, компьютерная технология, армейская честь и нравственность Прежних, как называют теперь тех, кто жил на Земле до Вторжения. В глубине, в толще потаенной Земли зреет и набирает силу новое племя людей — берсерки…

Мятеж на окраине Галактики

Генерал-майор Семен Никитич Прохоров дослуживал последний год. Вообще-то выслуги у него хватало. Поскольку служить он начал еще в войну, десятилетним пацаном. Бойцы 547-го зенитно-артиллерийского дивизиона подобрали его в развалинах на окраине освобожденного Киева. С тех пор вся его жизнь была прочно связана с войсками ПВО. Сын полка, вечерняя школа, срочная, а затем и сверхсрочная служба, экстернат военного училища и весь букет превратностей жизни дальних гарнизонов — вот из чего складывалась его судьба.

Впрочем, то время генерал Прохоров всегда вспоминал с удовольствием. Служить было не только интересно (в войска бурным потоком шла новая техника, осваивались такие дальности и высоты, которые в военные годы считались невероятными), но и престижно. В обнищавшей после тяжелой войны стране военные в глазах многих были этакими островками благополучия.

Но во все времена военная служба требует от любого, кто избирает эту стезю, гораздо большего, чем любая другая область человеческой деятельности. А потому семейная жизнь у Семена Никитича так и не сложилась. Первая жена, крепенькая и грудастая медсестра-хохотушка из дальнего сибирского городка, предпочла лейтенанту-зенитчику военврача гарнизонного госпиталя. Однажды Прохоров вернулся домой после очередного многосуточного боевого дежурства и застал в доме только голые стены. Любимая женушка и рачительная хозяйка умудрилась вывезти из снимаемой ими квартирки даже громоздкую двуспальную кровать с железной сеткой и блестящими никелированными шариками на спинках. Лет через двадцать, уже будучи в немалых чинах, Семен повстречал свою первую любовь. Та нарочито обрадовалась, прослезилась, а в конце их короткой случайной встречи попыталась изобразить вспыхнувшую страсть и агрессивно намекнула на возможность обратного развития событий.