Метанойя

Почему-то именно это слово — ""вульгарно"" пришло Маше в голову. В руке эта взрослая женщина покачивала изящную дамскую сумочку. Она отряхнула подол, огляделась вокруг и пошла вперед, отчетливо покачивая бедрами и стуча каблучками дорогих туфелек.

Маша остолбенела, не зная, что делать: а куда Изюмова-то делась? Она подождала еще немного и потихонечку стала пробираться к кустам, в которых скрылась Варвара и из которых вышла эта женщина. Продираясь сквозь густую листву и все время думая о том, что она скажет, обнаружив Изюмову, Маша выбралась на небольшую полянку, которую совершенно не видно было со всех сторон. Полянка была пустая и Маша испугалась, что провалила задание — упустила Варвару. С другой стороны, она испытала облегчение. Теперь можно спокойно вернуться в интернат и сказать Гульнаре, что Изюмова убежала от нее через парк и она не виновата в этом.

Уже собираясь пробираться обратно, Маша вдруг увидела в уже подкрадывающихся сумерках под одним из кустов какую-то небольшую кучку, прикрытую ветками. Ей стало интересно, и она решила потихоньку посмотреть, что там. Там оказалась сумка, с которой зашла в кусты Изюмова. Маша осторожно открыла сумку и увидела внутри аккуратно сложенную одежду Варвары.

Она застыла в изумлении, не зная, что и подумать. Эта женщина что-то сделала с Варварой или… Догадка вдруг пронзила ее, безумная, но все объясняющая: эта женщина и есть Изюмова!

Конечно, будь Маша постарше, она бы не приняла эту версию всерьез. Но четырнадцать лет — возраст исключительно романтический, когда рациональное мышление пока еще не завладело человеком полностью, а детские сказки не совсем выветрились из головы. И Маша бросилась вдогонку за той женщиной. Слава Богу, та не успела уйти далеко, и слежка была продолжена.

Женщина, в которую превратилась Изюмова с развязным, как показалось Маше, видом прогуливалась по бульвару напротив ресторана в уже синеющем вечернем свете. Темнеет в этих местах рано, не как на севере, с его белыми ночами.

Вот, дверь ресторана хлопнула, до Маши донеслись обрывки музыки, чьи-то голоса, а к Изюмовой подошел нетрезвый мужчина, узбек, явно не бедный и одетый в хороший белый костюм. Такой костюм, поняла Маша, в магазине не купишь, явно, на заказ шили. Они о чем-то поговорили, и Изюмова, взяв его под руку, повела в сторону запушенного парка. Маша тихонько пробежала туда первая и присела за кустами, боясь даже дышать, когда они проходили мимо, но они ее не заметили. Им сейчас явно было не до нее. По крайней мере, нетрезвому узбеку точно. К тому же, было уже достаточно темно, а фонари вокруг парка почему-то совсем не работали, ни один. Изюмова кокетливо смеялась, а мужчина по-хозяйски поглаживал ее спину и ниже. Наконец они скрылись в разросшихся кустах парка.