Метанойя

И она как-то очень горько вздохнула и повторили:

— Но зачем мне врать? Какой в этом смысл, особенно сейчас, когда прошло столько лет?

Наталья Васильевна подумала и не смогла найти причину, по которой Степашина стала бы врать. Что, конечно, вовсе не означало, что такой причины нет. Но сказала она другое:

— Мария Егоровна, никто вас здесь за сумасшедшую не держит. Я просто хочу, чтобы вы объяснили мне причину вашей уверенности. Расскажите мне о ней все, что помните. Это очень важно, вы можете помочь в расследовании сразу нескольких убийств.

— Хорошо, я вам расскажу, а там уж думайте, как знаете. Надеюсь, не зря КГБ за нее взялось, давно пора! Итак, вам нужна правда, как бы она ни выглядела, верно?

— Ну, конечно! — сделала серьезное лицо Наталья, — вы обязательно должны рассказать мне всю правду. Это ваш гражданский долг!

— Ну, слушайте, — вздохнула Мария Егоровна, — только знайте, я совершенно нормальная. Это вам все подтвердят.

* * *Маше Степашиной было тогда четырнадцать лет. Как и все люди в этом возрасте, она считала себя совершенно взрослым и самостоятельным человеком. Она неплохо училась и посещала разные кружки, была старостой своего класса.

Как-то весной в субботу она зашла после уроков в пионерскую комнату и застала там комсорга детского дома. Та была уже взрослая, больше двадцати лет, но просила называть ее просто Гульнарой. С ней всегда было интересно и весело, она знала кучу смешных историй.

— Привет, Гульнара! — поздоровалась Маша, ей было лестно, что такая взрослая девушка общается с ней запросто, как с подругой.

— А, Степашина, здравствуй, здравствуй! Как хорошо, что ты пришла, а я как раз тебя искать собиралась. Ты ведь у нас недавно заявление в комсомол подала, верно?

— Да, верно, мне ведь уже четырнадцать стукнуло!

— Молодец! Однако стоило бы тебя проверить на верность делу Ленина — Сталина.

— Проверить? — удивилась Маша, — а как?

— Есть одно срочное поручение. Но оно очень секретное, — округлила глаза Гульнара, — возможно, здесь идет речь о том, что одному нашему товарищу нужна срочная помощь.

— Я готова, — просто ответила Маша, — а что надо делать, кому помочь?

— Речь идет о Варваре Изюмовой.

Услышав это имя, Маша сразу потеряла весь свой энтузиазм. Она опустила голову и честно призналась:

— Нет, Гульнара, ты извини, но я не хочу с ней связываться, я ее боюсь.

— А тебе и не надо с ней связываться. Тебе надо просто за ней проследить. Мне недавно передали, что она, возможно, — тут Гульнара понизила голос и оглянулась, хотя они были вдвоем в комнате, — занимается проституцией.

Маша ахнула и тоже оглянулась вокруг.

— Только, Маша, я тебя предупреждаю, не смей ни с кем делиться. Возможно, это не так и тогда ты оговоришь человека, поняла?

— Ага, — как-то неуверенно кивнула Маша.