Метанойя

Не будем ее винить. У начальства любого уровня всегда можно найти что-то такое, к чему можно придраться, но без чего никак невозможно нормально справляться со своими обязанностями.

— Мария Егоровна, вы, пожалуйста, успокойтесь, — смягчила тон Норикова. — Мне просто надо с вами поговорить об одном человеке, которого вы, может быть, знали много лет назад. Давайте присядем?

— Да, конечно, — суетилась Степашина, — может, хотите чаю? У меня есть очень вкусный инжир.

— Спасибо, не откажусь, — с улыбкой ответила Наталья, хороший инжир в Москве было не достать. Да и плохой тоже далеко не всегда.

После того, как заведующая детсадом все организовала, и они пили чай, вприкуску с восхитительно нежным и сладким инжиром, майор решила приступить к разговору.

— Мария Егоровна, в одно время с вами в детдоме жила девочка, которую вы, возможно, помните. Ее зовут Изюмова Варвара Степановна.

Ответ был неожиданным:

— Это вы о ведьме, притворявшейся молоденькой девушкой? Конечно, помню и вовек не забуду.

— Извините, можно подробнее?

Мария Егоровна как-то неприятно скривилась, как будто ей совершенно не хотелось говорить об этом, но, вздохнув, все же заговорила.

— Появилась она у нас в 47-м году и прожила два года.

— Подождите, как в 47-м? Вы уверены? Разве не в 41-м после эвакуации?"

"— Нет, я хоть и маленькая была, но ее на всю жизнь запомнила. Ее откуда-то перевели к нам, я этого не знаю, нам не говорили. А, может, и говорили, но сейчас уже все равно не помню. Одно знаю, она только притворялась, что ей шестнадцать лет, уж не знаю, каким колдовством она это делала. На самом деле она была гораздо старше, лет сорока, а может и больше. Мне в то время очень старой казалась. И еще, она была очень злая и очень сильная. Всех девчонок под себя подмяла, да и мальчишек тоже. Все ей прислуживали. А кто был против, на того она всю свору натравливала. Били очень сильно, вы же знаете, как часто бывают жестоки дети…

— Подождите, Мария Егоровна. Давайте по порядку. Почему вы решили, что она была не шестнадцатилетней девочкой, а взрослой женщиной за сорок лет? Ведь вокруг были другие люди, которые ее видели. Они тоже считали так же?

— Я понимаю, что вы сочтете меня сумасшедшей, но я говорю правду. Да и зачем мне врать?

Мария Егоровна помолчала и продолжила:

— Знаете, товарищ майор, я думаю, что, может быть, кто-то что-то такое ненормальное в ней и замечал. Но как такое сказать, как в этом признаться? Если не засмеют, то от ведьмы точно не уйдешь. Страшно ведь! Маленькие мы были, понимаете, хоть и взрослыми себя считали — что мы могли? А настоящие взрослые никогда бы не поверили. Взрослые знают, что дети постоянно что-то выдумывают, как и вы сейчас, наверное, считаете.