Метанойя

Но оставшись один, он задумался о том, что же это дало им на самом деле? У него вдруг появились сомнения относительно того, а не помогли ли они Путину придти к власти чужими (то есть — своими собственными) руками? Что, в конце концов, дала им эта операция, что изменила в раскладе сил? И сам перед собой он был вынужден признать, что абсолютно ничего. От слова — вообще.

Теперь вся власть у Путина, а этот гэбэшник будет похитрее простоватого и неискушенного во многих вопросах Горбачева. И теперь все их противники предупреждены и следующую операцию провести будет гораздо труднее. Если вообще возможно. Ясно, что, по крайней мере, до Путина им пока просто не добраться. А вот Лаврова устранить можно. Однако проблема в том, что у Шатунова вдруг появились большие сомнения в том, что это так уж необходимо. И еще, своим острым чутьем разведчика он уже ощущал запах приближающейся погони.

Понятно, что пока те, кто их ищет, не знают их имен. Но наверняка они уже логическим путем выяснили, кем они должны быть. А значит, они уже сузили круг поисков. И в этом круге, наверняка есть и он."

"Вдруг с тоской нахлынули воспоминания о беззаботном детстве и веселой юности в теплом и солнечном советском Ташкенте. Как эти люди могли предать Союз! Ведь все было так хорошо. Понимая умом, что он идеализирует развалившийся СССР, чувствами Игорь Артемьевич не мог простить этой катастрофы. Его родной и любимый Ташкент теперь заграница! С ума можно сойти от такой метаморфозы. Ташкент, в котором он вырос, который привык считать частью огромной страны, где он впервые поцеловал девочку, ставшую впоследствии его женой. Это же в голове не укладывается! Кто эти люди, вставшие во главе нового государства? Шпионы, агенты врага? А кто еще мог так поступить? Ведь явно было, что разваливали намеренно, готовили заранее. Все эти переброски лучших воинских частей, лучшей техники, самых значимых заводов и предприятий из других республик в РСФСР, ведь это была явная подготовка к ликвидации СССР!

В Ташкенте остались могилы его родителей, то есть они теперь за границей, в другой стране! А может, плюнуть на все, уволиться и махнуть на родину, в Узбекистан? Наверняка, специалиста его уровня с руками оторвет их новообразованное Министерство Обороны. Да и Лида, его жена, очень скучает по солнцу и теплу родного Ташкента.

Но теперь он не имеет на это права, поскольку он взял на себя ответственность за людей, возглавив Сопротивление. Он не может дезертировать, он не может их предать. Если им предстоит погибнуть, он должен погибнуть вместе с ними. И никак иначе. А живым он не сдастся, это он уже решил для себя. При этом, будучи человеком острого ума, он понимал, что само по себе такое решение свидетельствует о том, что в глубине души он не верит в успех борьбы.