Металл цвета крови

Ой…

Он не удержался, покатился по скользким ступеням, оглашая подземелье сдавленными криками. «Как палкой по батарее», — подумал Олег.

Замятин уже стонал у подножия лестницы, ощупывая себя.

— Да все нормально, Денис, — успокоил Олег. — Я так же спустился.

— А что же не предупредили?

— Так не успел. Ты уже здесь.

— Ага, смешно вам… — Лейтенант поднялся на колени.

— Уже вернулись? — спросил Березин.

— Как видите. Женщин тоже привез — вашу зазнобу и эту самую… которая с ней была. Та несчастная дома осталась. Соседи пришли, какая-то дальняя родня прибежала. Одна не останется. Бедняжка вся серая — молчит, точно окаменела, жалко ее… Послушайте, а куда это вас занесло? Нашли проход? Вот это да, Олег Иванович!

Он полез на гору, стал скидывать с нее небольшие обломки. Вдруг испуганно вскрикнул и отпрыгнул. Дрогнул свет.

— Ты чего? — насторожился Березин.

— Чуть не обделался… — Замятин зашептал от волнения, — сами посмотрите…

Олег подсел поближе, посветил фонариком. Из груды камней, мраморной крошки и кирпичных обломков скалился человеческий череп, на котором еще сохранились обрывки кожи и спутанные волосы. Березин передернул плечами, но продолжал осматривать находку. Черепу явно не один год. Он треснул у основания, в углубления набилась пыль. Остальной скелет был похоронен где-то под камнями.

— И что вы думаете по этому поводу? — Замятин посмотрел на майора.

— Возможно, здесь было не одно обрушение, — предположил Березин. — Немцы загоняли в аварийное здание советских военнопленных, чтобы вытаскивали все, что имело ценность. Сами заходить боялись и, видимо, правильно… А может, это немец, хрен его знает. Или кто-то из сотрудников музея, пробегавших мимо, когда рвануло…

— Не Вишневский?

— Нет, исключено. — Олег мотнул головой. — Вишневский не мог здесь оказаться…

— Тихо, Олег Иванович… — Замятин вдруг схватил его за рукав, затаил дыхание.

Это было что-то новенькое. Нарастал гул, подрагивал пол под ногами — словно назревало землетрясение, или прямо над дворцом на низкой высоте шла эскадрилья бомбардировщиков. Сухо стало в горле, тело одеревенело. Мозги еще не включились, но страх был тут как тут — пещерный, панический. Потом что-то затрещало, посыпалось — звуки были глухие — это происходило на улице. Снова мощный треск, грохот, вздрогнула земля. Заскрипела груда обломков, перекрывшая проход в катакомбы, заходила ходуном, из нее стали вываливаться камни. Заскрежетали перекрытия провисшего потолка, пыль ударила в лицо, как орудийный залп!

Замятин вскрикнул, потянул Березина к лестнице. Тот опомнился, двинулся следом. Они не понимали, что происходит! Бомбежка? Да ну, где война-то? С потолка что-то сыпалось, уплотняя завал, делая проход еще у´же.